Повседневная жизнь королевских мушкетеров

Места на сцене, в плетеных креслах, занимали разряженные маркизы в шелках и лентах. Появляясь в театре с опозданием, они порой вносили путаницу в ход действия, поскольку актеры, изображавшие античных и мифологических героев, в те времена одевались так же, как придворные. Только в XVIII веке зрителей со сцены удалили.

После реорганизации парижских театров во второй половине XVII века бесплатные билеты стали выдавать только драматургам, актерам и некоторым привилегированным особам; члены военной королевской свиты не входили в их число. Королевские мушкетеры вызывали серьезные беспорядки, отказываясь платить за вход. Королю пришлось принять в 1673 году особый ордонанс, оглашенный под звуки труб на всех перекрестках, чтобы заставить воинственных мушкетеров платить за билет, подобно мещанам.

Пришлось искать другие бесплатные развлечения, благо их было предостаточно.

По словам госпожи де Севинье, Париж сам являл собой нескончаемый спектакль. На узких мощеных (и не мощеных) улочках, пестрящих яркими вывесками (таблички с названиями ввели только в конце XVII столетия), можно было встретить носилки со знатными дамами, хорошеньких служанок, спешащих по делам, разносчиков и разносчиц, расхваливающих свой товар зычными голосами, господ и слуг, чиновников и военных, богатых буржуа и нищих[14]; здесь порой происходили стычки, которые могли окончиться убийством, если прохожим не удавалось разнять драчунов, и встречи, служившие завязкой или развязкой романов. По вечерам из темных переулков порой доносились крики «караул!», и туда устремлялся полицейский патруль. Шеф полиции Никола Ла Рейни хорошо знал свое дело – «обеспечивать покой жителей Парижа, очищать город от всех источников беспорядков, споспешествовать изобилию и тому, чтобы каждый жил согласно своему званию». Людовик XIV, учредивший его должность эдиктом от 1667 года, сформулировал его задачу кратко и четко: «Чистота, ясность, безопасность».

Находясь при особе короля, мушкетеры могли присутствовать на самых разнообразных праздниках с участием его величества, а только церковных праздников католики отмечали пятьдесят. 1 января служили мессу кавалеров ордена Святого Духа. 3 января парижане чествовали свою святую покровительницу – святую Женевьеву: по городу возили ковчег с ее мощами, а король следовал за ним с непокрытой головой. В первый четверг после Троицы праздновали день Тела Господня: устраивали пышную процессию, и король смиренно шествовал за Святыми Дарами. 23 июня, в Иванов день, на Гревской площади было не протолкнуться: король лично зажигал «Иваново дерево», народ веселился, танцевал, пел и пил. 15 августа отмечали день Успения Богородицы; 25-го чествовали святого Людовика: с лодок на Сене и с берегов запускали шутихи.

Помимо постоянных праздников были еще королевские свадьбы, рождение наследников, победы в сражениях и т. д. В такие дни служили молебны, на всех перекрестках зажигали потешные огни, на Гревской площади в Париже палили из пушек, а народ танцевал и пил.

В сентябре 1638 года, когда у Людовика XIII наконец родился долгожданный наследник, во всех городах палили пушки. Губернатор Парижа и купеческий старшина приказали закрыть все лавки и зажечь праздничные огни. В богатых домах устраивали фонтаны из вина, из которых могли пить все желающие. В соборе Парижской Богоматери отслужили молебен, на Гревской площади 6 сентября устроили фейерверк, во всех церквях была иллюминация, повсюду салютовали из пушек и ружей. Менее пяти лет спустя король скончался, и парижане высыпали смотреть на переезд двора из Сен-Жермена в Лувр (15 мая 1643 года): впереди маршировали французские и швейцарские гвардейцы, трусили верхом королевские мушкетеры де Тревиля и легкая кавалерия, печатали шаг оруженосцы королевы, привратная стража, французские солдаты и рота Ста швейцарцев. Позади выступали жандармы короля, фрейлины, шотландские гвардейцы и снова французы и швейцарцы, окружавшие пустую карету покойного короля, которую везли его любимые лошади.

Знатные военные могли быть не только зрителями, но и прямыми участниками некоторых увеселений, например каруселей, пришедших на смену турнирам. На каруселях всадники, поделенные на отряды, выполняли различные упражнения, в перерывах между которыми давали аллегорические балеты и театральные представления. Во Францию карусель принесли итальянцы: само слово «карусель» происходит от итальянского carosello vumgarosello – «шум». Это были «военно-спортивные» праздники, участники которых состязались в ловкости, снимая пикой подвешенные кольца, попадая копьем в «дупло» и т. д. Важной частью таких забав были «конные балеты» со сложными перестроениями, где можно было проявить чудеса дрессуры, и театрализованные штурмы крепостей.