Повседневная жизнь королевских мушкетеров

По примеру турниров карусели сначала устраивали в честь дам или радостных событий и памятных происшествий – свадеб, рождения наследников, побед. «Взятие Кипра», «Суд Флоры», «Триумф Солнца» – вот лишь некоторые из их сюжетов. Если карусель должна была изображать сражение, открывающий его заявлял о своем намерении, бросая вызов и зачитывая картели, в которых указывал имена своих противников, место и способ сражения и свой девиз. Картели были составлены в «прециозном», то есть выспреннем стиле. Участники карусели делились на кадрили – группы по четыре-двенадцать человек, во главе которых стоял король или принц. Каждая группа отличалась одеждой. В игре участвовали пажи, герольды и прочие, разодетые в яркие и богатые костюмы. На хитроумных машинах выезжали нимфы, амуры и другие аллегорические фигуры, и это было самым неожиданным и роскошным моментом каруселей.

Людовик XIV был большим любителем развлечений такого рода, которые использовал не только для собственного удовольствия, но и для укрепления своей власти. Во время карусели 1656 года двадцативосьмилетний монарх появился в греко-римском наряде, изображая Аполлона, бога Солнца. Он сделал своим девизом итальянское Ne ptt пе par («Нет ничего более великого и подобного ему»), давая таким образом понять, что воплощает собой божественное право. Самая знаменитая карусель состоялась с 3 по 5 июня 1662 года в садах Великой Мадемуазель (Анна Мария Луиза Орлеанская, герцогиня де Монпансье; 1627-1693), напротив Тюильри, – в первый и единственный раз в присутствии публики. Праздник устроили в честь рождения дофина. На площади соорудили деревянный амфитеатр на пятнадцать тысяч мест. В конном спектакле участвовали пять кадрилей, каждая в своих костюмах. Король возглавлял римскую кадриль, красуясь в костюме из серебряной парчи, расшитой золотом и драгоценными камнями. Его брат Филипп возглавлял персидский отряд, принц Конде – турецкий. Сын принца Конде, герцог Энгиенский, был главой индийцев, а герцог де Гиз – американских дикарей. После этих грандиозных торжеств площадь перед Тюильри назвали площадью Карусель. Однако очень скоро карусели вышли из моды: последняя состоялась в Гренобле 26 мая 1667 года.

Людовик XV тоже привлекал свою военную свиту к участию в разного рода торжествах; так, две гравюры XIX века изображают благотворительный праздник в Клермон-Ферране с участием Людовика Возлюбленного, сопровождавшийся «комической кавалькадой».

Конные состязания входили в программу и другого знаменитого празднества эпохи Короля-Солнце – «Увеселения Зачарованного острова», которое он устроил в Версале в 1664 году в честь своей фаворитки Луизы де Лавальер. Кроме этого, присутствующие на празднике услаждали свой слух и взор стихами, выступлениями актеров, музыкантов, танцоров (совместное творчество Мольера и Люлли), а также фейерверком. Пьер д'Артаньян участвовал в этом действе, еще будучи пажом: в ливрее огненного цвета он выступал впереди других пажей, неся копье и щит, на котором блистало солнце, выложенное из самоцветов, и королевский девиз Nec cesso, пес erro («Не медлю и не ошибаюсь»).

Французский историограф Андре Фелибьен так описывал празднества в Версале в Великую эпоху: «На огромном пространстве более чем в триста аршин мы видели то, что уже не было ни огнем, ни воздухом, ни водою. Сии стихии настолько перемешались, что их нельзя было распознать, из них родилась новая, совершенно необычайной природы. Казалось, она состоит из тысячи огненных искр, которые, точно густая пыль или, вернее, бесконечное множество атомов золота, блистали на ярком свету».

Летом 1674 года был устроен грандиозный праздник в честь завоевания Франш-Конте, он длился шесть дней. Люлли превзошел самого себя; актеры сыграли «Мнимого больного» Мольера (великий драматург скончался годом раньше). На этом празднике король в последний раз танцевал на публике.

В XVII веке танцами увлекались все сословия, причем народные танцы разных французских провинций танцевали и на королевских балах. Людовик XIII, например, отплясывал бергамаску. Когда аристократы посещали сельские праздники, они не оставались сторонними наблюдателями. Госпожа де Севинье писала своей дочери госпоже де Гриньян о своей поездке в Бретань: «После ужина были танцы: мы протанцевали все паспье, все менуэты, все куранты, не пропустив ни одной игры. Наконец, пробило полночь: наступил Великий пост».

Людовик XIV писал в своих мемуарах: «Все наши подданные рады видеть, что мы любим то, что любят они… Таким образом мы можем завладеть их умом и их сердцем, и порой гораздо крепче, чем наградами и милостями». Король-Солнце не ограничивался простыми танцами на балах, как его отец, он участвовал в театральных представлениях, соперничая с лучшими танцовщиками королевства. В 1654 году он танцевал в балете «Свадьба Пелея и Фетиды» в зале дворца Малый Бурбон, перед тридцатью тысячами парижан.