Читаем Повседневная жизнь Кремля при президентах полностью

Дипломатический протокол изменяется под влиянием времени. Международная интеграция привела к увеличению количества контактов глав государств; к государственному, официальному и рабочему визитам прибавилась «встреча без галстуков», во время которой лидеры разных стран в неофициальной обстановке обсуждают важнейшие внешнеполитические проблемы. Проводится множество международных конференций и встреч на высшем уровне, в которых одновременно принимают участие руководители нескольких держав.

Протокол требует самого пристального внимания к мельчайшим деталям, знания политики и географии, экономики и культуры, национальных и религиозных традиций различных государств.

Когда шло формирование протокольной службы президента СССР, главной задачей было определить приоритетные направления работы и уже в соответствии с ними подбирать людей. С одной стороны, нужны были люди, хорошо знакомые с дипломатией, имевшие практический опыт. С другой — они должны были обладать качествами, присущими далеко не всякому дипломату: обширными разносторонними познаниями, скромностью и умением быть незаметным, чувством локтя и предельным вниманием.

С тех пор прошло чуть более десяти лет. Сегодня протокольные подразделения созданы в министерствах, ведомствах, крупных промышленных корпорациях, банковско-финансовых группах. А потому многие уверены, будто хорошо понимают, что такое протокол. Мне немало доводилось встречаться с людьми, которые работают на этих направлениях. В ходе таких встреч родилась пока еще нереализованная идея создать ассоциацию или сообщество протоколистов, дабы иметь возможность постоянно обмениваться мнениями, вырабатывать единые правила игры на всем поле протокольной службы. Речь не идет об унификации, это было бы неверно, поскольку у всех заинтересованных сторон разные возможности и разные подходы. Но было бы неплохо приблизить их работу к единым международным правилам.

Кстати, сегодня часто путают протокол и этикет. По этикету, например, издано море книг, но если их все собрать и прочесть, голова пойдет кругом. Многие авторы этих книг основываются на этикете зарубежном. Кто-то составляет из зарубежных материалов сборники, называя их чуть ли не энциклопедиями. То же сегодня происходит и с протоколом. Книги по протоколу издают теперь не только крупнейшие центральные издательства, но и российские губернии. Возможно, это хорошо: они, безусловно, нужны как пособия для местной администрации. Беда заключается в том, что в таких изданиях содержится много неверной, пафосной информации, так как при отборе материала составители не учли специфику государственного протокола, протокола президента и протокола губернатора или крупного предприятия. Излишняя напыщенность не будет способствовать улучшению работы, а временами и вызовет улыбку у приглашенных на то или иное мероприятие. При выработке протокола, имеющего локальный характер, необходимо учитывать специфику своей области, уважительно относиться к национальным традициям своего края. Нельзя по одной схеме проводить мероприятия на юге и севере нашей страны. Но уходить от шаблонов, искать что-то новое мы обязаны.

Протокол — это кропотливая совместная работа многих служб. Если ставить во главу угла только протокол и не считаться с теми задачами, которые стоят перед другими службами, плодотворной работы не получится. И в то же время такое взаимодействие должно быть незаметным для непосвященных. О нем должны знать лишь те, кто готовит мероприятие.

Президентский протокол появился в нашей стране после того, как на заседании Верховного Совета первым президентом Советского Союза был избран Михаил Сергеевич Горбачев. Нужно было создавать администрацию президента, которая отличалась бы от администрации генерального секретаря ЦК КПСС. Во всех странах, где есть президент, есть президентский протокол, и хотя в целом такой протокол уже унифицирован международной практикой, в каждой стране обязательно выделяются чисто национальные его особенности, опирающиеся на историческую традицию. Во всех крупных государствах протокол вырабатывался долгими годами.

У американцев главное место проведения многих мероприятий — лужайка возле Белого дома. Здесь могут одновременно находиться полторы — две тысячи человек — помимо делегации, которую принимает президент. Именно здесь играют гимны, перед высоким гостем проходят солдаты в униформе времен образования США. Американский президент приветствует своего гостя на глазах широкой общественности.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского флота
Адмирал Советского флота

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.После окончания войны судьба Н.Г. Кузнецова складывалась непросто – резкий и принципиальный характер адмирала приводил к конфликтам с высшим руководством страны. В 1947 г. он даже был снят с должности и понижен в звании, но затем восстановлен приказом И.В. Сталина. Однако уже во времена правления Н. Хрущева несгибаемый адмирал был уволен в отставку с унизительной формулировкой «без права работать во флоте».В своей книге Н.Г. Кузнецов показывает события Великой Отечественной войны от первого ее дня до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии»Первая книга проекта «Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917–1941 гг.» была посвящена довоенному периоду. Настоящая книга является второй в упомянутом проекте и охватывает период жизни и деятельности Л.П, Берия с 22.06.1941 г. по 26.06.1953 г.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
100 Великих Феноменов
100 Великих Феноменов

На свете есть немало людей, сильно отличающихся от нас. Чаще всего они обладают даром целительства, реже — предвидения, иногда — теми способностями, объяснить которые наука пока не может, хотя и не отказывается от их изучения. Особая категория людей-феноменов демонстрирует свои сверхъестественные дарования на эстрадных подмостках, цирковых аренах, а теперь и в телемостах, вызывая у публики восторг, восхищение и удивление. Рядовые зрители готовы объявить увиденное волшебством. Отзывы учёных более чем сдержанны — им всё нужно проверить в своих лабораториях.Эта книга повествует о наиболее значительных людях-феноменах, оставивших заметный след в истории сверхъестественного. Тайны их уникальных способностей и возможностей не раскрыты и по сей день.

Николай Николаевич Непомнящий

Биографии и Мемуары
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное