Повседневная жизнь людей Библии

Евреи по прибытии в Египет насчитывали 70 человек — потомков Иакова²², цифра, безусловно, символическая, но отражающая степень почитания предков. После избавления от египетского рабства они, по сведениям Библии, насчитывают 600 тысяч человек²³. Эти данные должны быть дополнены данными позднейшей переписи: первая фиксирует 603 550²⁴ человек старше 20 лет, к которым нужно прибавить 22 тысячи левитов

²⁵. Вторая, сделанная по прибытии в Иерихон, — около 601 730²⁶. Эти цифры много раз подвергались сомнениям и анализу для определения точной величины израильского общества. Перепись, осуществленная два века спустя Давидом, содержит данные, которые кажутся несколько завышенными, чтобы быть истинными²⁷: если их принять, то надо счесть, что общее количество евреев составляло 5 миллионов. Историки считают, что это число равнялось при Давиде приблизительно миллиону 200 тысячам и сохранялось без существенных изменений на протяжении всей царской эпохи.

Раскопки открыли нам хананейские города, где плотность населения составляла тысячу человек на гектар. В Иерусалиме во времена иевусеев[25]

насчиты

валось не более 3 тысяч жителей, а во времена Соломона 9 тысяч, к которым нужно прибавить тех, кто жил за крепостными стенами. Население Мегиддо составляло 6 тысяч, Иерихона — 3400; Сихема — 5 тысяч; Шввефона — 2500; Аскалона — 6 тысяч во времена филистимлян и около 55 тысяч в римскую эпоху, в то время, когда Иерусалим Ирода* насчитывал 200 тысяч жителей.

Но в царскую эпоху равенство времен кочевий ушло навеки. Общество состояло из племен и кланов, более или менее знатных, но равных: разделение на социальные слои отсутствовало, а рабы органично вливались в жизнь семьи, которой они служили. Царская эпоха жила воспоминаниями об этом времени, которое, наряду с другими факторами, помешает впоследствии противоборству социальных слоев, настроенных друг против друга. Протяженность территории и ее относительная бедность, внешние проблемы, клановый уклад жизни маленьких городов помогли народу избежать искушения вступить в разрушительное противостояние, как это случилось в большинстве империй.

Богатые и бедные

Новое израильское общество, однажды осев на земле, устанавливает между людьми различия в зависимости от талантов и способностей, а также от обладания землей, различной по стоимости.

В периоды процветания богатые, власть предержащие, использовали все возможности, чтобы завладеть землей, домами, золотом, благами. В периоды экономического упадка, социальная дифференциация обострялась. Богатые использовали доступные

им способы эксплуатации²⁸, использовавшиеся как евреями, так и соседними народами. Любая национальная или интернациональная нестабильность острее всего ощущалась бедными. Набеги иноземных захватчиков, наводнения или засуха, эпизоотии, нашествия саранчи, опустошавшей посевы, осложняли процесс социальной дифференциации: с гибелью годового урожая фруктов его владелец терял могущество. Династические кризисы, столь частые на севере, сопровождались, как правило, урегулированием финансовых вопросов между побежденным и победителем. Пророки красноречиво повествуют о земельных захватах²⁹

. Они тем более яростны, чем более потеря земли оборачивается потерей власти. Когда Навот восстал против Ахава, посягнувшего на его виноградник, захватчика изобличил голос пророка³⁰. Важны социальные и политические условия потери земельных владений³¹, которые закон старался ограничить. Подобное несчастье было для потерпевших равносильно смерти.

В эпоху завоеваний страна была разделена между коленами и семьями на более-менее равные части. Отсюда проистекала в национальном сознании живая реакция против отчуждения земли (которую Месопотамия и Египет узнали в ранние века своей истории), которую Израиль наблюдает в период зрелости, болезненно ощущая протекание этого процесса с точки зрения морали и общественного сознания. Земля, источник плодородия и всех благ, является для евреев прежде всего созданием Бога, принадлежит Богу и предназначена к распоряжению лишь Богом. Завоевание Ханаана произошло по его воле, как и разделение в равных долях земель между племенами и семьями. Концентрация земельной собственности в чьих-либо руках воспринималась, таким образом, как посягательство на волю Господа. Отсюда гарантии, которые сопровождают право собственности: отчуждение земли возможно лишь тогда, когда несостоятельный должник продает свои владения, чтобы уплатить долги, или когда вор должен уплатить штраф. Семья имеет в этой си

туации право преимущественной покупки — она может «освободить» предназначенные к продаже владения, обеспечить тем самым социальное равновесие и помешать переходу земель к «чужаку».