Повседневная жизнь людей Библии

В царскую эпоху, как мы уже отметили, общественное устройство основывается не на племенном, а на семейном клане. Социальная жизнь сконцентрирована в городах, самые важные из которых насчитывают максимум 20 тысяч жителей, а болынинст-

во — не превышали сотни. Заботы законодателей находятся в основном в сфере городских дел, а не национальных. Основные установления Второзакония отражают то, что касается городов-убежищ⁴³, нераскрытых убийств⁴⁴

, неподчинения детей родителям⁴⁵, незаконных связей⁴⁶ или левирата⁴⁷

. Потому такую важную роль играет знать, собирающаяся в совет старейшин, «зекеним», чтобы управлять городом. В Самарии «зекеним» решает местные вопросы, а «сарим», состоящий из сановников и высокопоставленных чиновников царя, представляет собой силу, которая при определенных обстоятельствах может противопоставить себя царской власти: это великие, «гедолим», герои, «гиборей хайл», которые являются любимой пророками мишенью для обвинения. Единство богатства, авторитета, могущества и зла постоянно подчеркивается. Это то, что тучнеет без меры, переходя все мыслимые границы. Пророческий идеал обращается к традициям, сохранившимся от скитальческой жизни, чтобы осудить злоупотребления богатых.

Богатство это весьма относительно, основу его составляет земля. Семьи бережно охраняют свои владения — земельные переделы редки. Во времена Давида богатство Навала[27] состояло из 3 тысяч овец и тысячи коз. Его жена Авигея, заботясь о расположении к ним Давида, преподнесла ему царский подарок: 200 хлебов, 2 меха вина, 5 овец, 5 мер зерна, 100 гроздей сухого винограда. Это значит, что имущество Навала заключалось в нескольких десятках тысяч современных франков, и дар его жены, охотно принятый Давидом, должен был стоить несколько сотен⁴⁸.

О том, что понималось под великим богатством, можно судить по описи имущество Иова: 7 тысяч овец, 3 тысячи верблюдов, 500 пар волов, 500 ослиц⁴⁹

. Богатство Иова, возможно мифическое, должно бы

ло таким образом превышать миллион современных франков. Описание повседневной жизни в Библии дает нам и другие возможности для оценки. Авраам описывается как кочевник, владеющий огромным шатром, Саул возделывает земли и сам отправляется на поиски потерявшихся ослиц своего отца. Давид также пастух: он предстает перед царем Саулом, принося ему в дар пять хлебов, мех вина и козленка⁵⁰.

Все это свидетельствует о достоянии весьма скромном по сегодяшним меркам. Археологические раскопки подтверждают это относительное равенство различных слоев общества: во времена Давида все дома имели приблизительно одинаковое устройство и размер. Во времена Амоса различия в имущественном состоянии выражаются в наличии богатых и бедных кварталов. Не устают раздаваться голоса пророков, восстающих против отчуждения земель у бедняков, чрезмерного потребления, роскоши, мошенничества, коррупции, жестокосердия богатых. Бедные, слабые, малолетние, вдовы, сироты являются жалкими жертвами социальной несправедливости. Неустанно пророки взывают к библейскому закону, стараясь их защитить. Ссуда должна быть беспроцентной, и покров, который бедный отдает в залог, должен ему возвращаться на каждую ночь⁵¹. Ему должна быть оказана помощь⁵²

. Второзаконие настойчиво возвращается к этим моментам и расширяет этот крут установлений.

Здесь заметна явная тенденция еврейского общества к стиранию имущественных границ, порожденных периодом оседлости. Чтобы понять сомнения ростовщика, колеблющегося, прежде чем дать взаймы бедняку накануне года отсрочки, нужно знать, что в этот год выплата долгов откладывалась⁵³ и продукты оставались за неимущими⁵⁴. Это происходило каждые семь лет. Каждые сорок девять лет, на юбилей, народ благословлял освобождение от долгов. Господь являл собой образ настоящего защитника бедных от притеснений власть имущих. Благополучие — дар Божий, но богатый может быть дурным человеком, а праведник — бедняком. Иов провозглаша

ет протест против несправедливости, ставя даже ее в упрек самому Господу. В Книге пророка Исайи и Псалтири духовность бедняков приобретает величайшее значение, как и у последних пророков, и позднее, в эпоху зарождения христианства. Бедняки, неспособные объединиться в политическую партию, становятся силой, воплощающей идеалы духовности народа Израиля.

«Один устав пусть будет у вас и для пришельца, и для туземца…» (Чис. 9:14)