Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху, 1920-1930 годы

Счастлив был тот, чьи поэтические порывы совпали со временем, кто искренне мог воспевать романтику буден и твердую поступь социализма. Они печатались в газетах и журналах, выступали на митингах, встречались с пионерами, дарили хорошеньким журналисткам свои интервью. Некоторые строчки их стихотворений были особенно пронзительными и въедались в душу. Вспомните хотя бы строки Багрицкого: «Нас водила молодость в сабельный поход. / Нас бросала молодость на кронштадтский лед. / Боевые лошади уносили нас. / На широкой площади убивали нас, / но в крови горячечной…» и т. д. или слова Павла Когана о том, «…что мальчики иных веков, быть может, будут плакать ночью о времени большевиков…».

Ну а те, кто восторга по поводу современности не разделял, кто злобствовал или просто считал свою поэзию личным делом, кто не печатался, а сочиненное рвал, выбрасывал или хранил как память о своих творческих порывах? Что с ними? У каждого своя судьба. Вообще, «теневая» поэзия России огромна. Сколько можно было бы найти в ней прекрасных и интересных произведений, если бы все написанное «для себя» сохранилось!

Часть этого богатства уцелела благодаря работникам НКВД, которые изымали стихи, как и прозу, и письма, и дневники при обысках, и приобщали к делу в качестве вещественных доказательств. Вот одно из таких «преступных» стихотворений, написанных в 1939 году. Называется оно «Куда вы летите?». Поэт, обращаясь к птицам, летящим в теплые края, просит их рассказать людям о том,

Как нас обираютИ в тюрьмах гноят.Он просит:Вы спойте им песнюПро наших дегей,Как горько их детствоОт наших аластей.Как с ручкою крошкаВесь день, не часок,Стоит у окошкаИ просит кусок,По грязным столовкам,Пока не следят,Движением ловкимОхлебки едят,Мне больше не в силуНеволю терпетьИ легче в могилуХолодную лечь.

В другом стихотворении есть такие строки:

Кто кричал «вся власть Советам!»,Кто стрелял по юнкерам,Кто по Зимнему при этомПриказал бить крейсерам?Кто старался в ряд три годаКоммунистов защитить?Кто считал, что всем свобода —Лишь отнять да разделить?Значит, ты теперь не кайся,Кто виновник — понимай.Знай живи да улыбайся,Вечно руки поднимай.Кто сумел создать Советы,Тот колхознику сродни,Поищи его в себе ты,Что посеял, то и жни!

Другой поэт, еще в 1928 году, обращаясь к русскому народу, писал:

Так возьми ж ты всю власть в свои руки,Укажи человечеству путьИ избавь нас от страшной сей муки,Хоть немножечко дай отдохнуть.

Нередко самодеятельные поэты прибегали к переделке широко известных поэтических произведений на новый лад. Например, «Размышление у дверей исполкома» на мотив некрасовского «Размышления у парадного подъезда». В нем есть такие строчки:

Стонешь ты от нужды, размышляя,Где кусок тебе хлеба добыть,И привычная совесть тупаяТвой старается ум умертвить…

Как и Н. А. Некрасов, поэт обращался в нем к простому русскому человеку, бессильному перед равнодушным чиновником, на сей раз советским. Для придания особого веса сказанному люди прибегали к мелким литературным фальсификациям. В тридцатые-сороковые годы появились стихи, письма, интервью Сергея Есенина. От имени вымышленного Александра Бериенгофа (очевидно, перепутали с Анатолием Мариенгофом) неизвестным автором было написано письмо Есенину. В нем есть такие строки: «Помнишь, в двадцатом году мы ехали в поезде, а комиссары с руганью отбирали хлеб да картошку, вели борьбу с беззащитными мешочниками. Поезд тронулся с какой-то станции, а ты смотрел с грустью в окно и вполголоса запел по-рязански частушки:

Комиссаров у нас много,То бандит, то хулиган,Лаять начали на Бога,За ремнем носить наган.За разор своих отцовОдним бы душу я потешил —Всех бы этих подлецовНа осинах перевешал».

Есенину приписывались и такие строки: