Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1930-1940-е годы

У национальных школ имелись свои проблемы. Многие татары, например, предпочитали отдавать своих детей в русскую школу. Объяснялось это тем, что в татарской школе детей учили не арабской вязи, как было принято у мусульман, а латинскому алфавиту. Татары называли его не языком, а шрифтом и заявляли: «Зачем мы будем отдавать учиться своих ребят на латинском языке?» Другой причиной, по которой большинство татарских детей учились в русских школах, было то, что татарских школ было мало, а поэтому многим добираться до них было трудно, да и недешево. Кроме того, некоторые родители говорили работникам татарских школ: «Твоя школа далеко, а мой ребенок плохо одет».

Бывало, татарских детей переводили в русскую школу на второй или третий год обучения, а они и русского-то языка не знали. Когда этот вопрос обсуждался на совещании в Мосгороно, кто-то из учителей предложил не принимать в общую школу детей, не знающих русского языка, на что получил возражение: «Нет такой директивы партии – не брать в школу детей, не знающих русского языка».

В обычных школах, где учились дети разных народов, все было проще. Конечно, о своем национальном происхождении и происхождении своих товарищей дети не забывали. Русского называли «русопёт», армянина – «армяк», персиянок – «персючками», ингуша – «зверь» и т. д. Ингуш говорил: «Русский – хорошо, казак – плохо». Учителя старались сгладить национальные противоречия, заинтересовать учеников культурами других народов. Предлагали спеть детям свои национальные песенки, рассказать сказки, поговорки, пословицы. А как-то учительница Жданова предложила детям подготовить к следующему дню свои национальные загадки. Все принесли свои загадки. Не оказалось национальных загадок только у двух мальчиков-евреев. «Почему? – думала учительница. – Не хотят морочить себе голову, или им хватает загадок других народов?»

Помимо национальных проблем были вопросы и социальные. Ушел в прошлое нэп, но не исчезла разница в уровне жизни учеников. Вторгались в жизнь школ и политические события, происходившие в стране. Чтобы лучше понять атмосферу тех лет, узнать, что действительно волновало советских людей в области образования, заглянем в толстую книгу, собравшую под своей обложкой наказы, данные избирателями своим депутатам на выборах в 1934 году.

Среди наказов были, в частности, и такие: добиться уничтожения профессии домработницы, освободить детей-инвалидов войны, а также первой и второй групп от платы за горячие завтраки, обеды и учебники (горячие завтраки в школах получали все ученики до упразднения в 1934 году карточек на продукты питания. – Г. А.), повести решительную борьбу с малолетними торговцами папирос около столовых и на трамвайных остановках, а не перегонять ребят с одного места на другое, повести борьбу с материнской беспризорностью, запретить ночные прогулки детей, усилить борьбу с детьми-»висунами» на городском транспорте, прекратить их катание на трамвайных подножках, буферах и цепляние за трамваи на коньках, улучшить качество игрушек, больше делать игрушек механических, ввести школьную форму, добиться общего выходного дня во всех школах, чтобы у школьников был выходной день вместе с родителями, устраивать на работу побирающихся женщин, прекратить свободную продажу финских ножей, запретить детям их ношение и пр.

Домработницы, «материнская беспризорность», «побирающиеся женщины» были следствием бедности и разоренности наших деревень. И торговали папиросами на улицах, и слонялись по ночной Москве дети тоже не от хорошей жизни.

Представление о жизни детей того времени можно получить и из официальных документов Наробраза.

Его работники, проводившие в 1933 году обследование социально-бытовых условий жизни пионеров и школьников Москвы, отмечали, что во многих семьях на стенах рядом с иконами висят портреты вождей революции и партии. Тут же бумажные цветы и веера. В большинстве комнат воздух спертый, в ваннах, у кого они есть, жильцы моются раз в неделю. Рабочие предпочитают ходить в баню. Зубы члены семьи чистят редко, по утрам умывают только лицо.

Никакие комиссии не могли, конечно, отразить в своих справках всего убожества нашей жизни, в котором росли дети. Люди сморкались в скатерти, держали на обеденных столах расчески с волосами, не стесняясь детей, пьянствовали, матерились и, вообще, позволяли себе делать все, что они не позволили бы себе делать при посторонних. Государство, чтобы привить детям гигиенические навыки, пускало в ход любые средства и в том числе поэзию.

В одном из учебников были такие стихи:

Много пыли на дороге,Много грязи на пути.Вытирайте чисто ноги,Перед тем как в дом войти.

Или:

За едой не торопись.Мельче жуй, чаем не жгись.А поевши, чисти зубы,Вымой рот и вытри губы.