Повседневная жизнь Москвы в сталинскую эпоху. 1930-1940-е годы

Шла война, и девочек учили любить достойных. На уроках девочки хвалили Татьяну Ларину за ее верность генералу Гремину и осуждали Наташу Ростову за измену князю Андрею, находившемуся на фронте. Не ведая о том, девочки действовали в соответствии с принципами рыцарского кодекса чести ХII века, по которому выбор девушки определялся не возрастом и красотой избранника, а его доблестью и достоинством. Девочки сороковых годов, как прекрасные дамы при дворах королевы Алиеноры Аквитанской или графини Фландрской, придерживались святого правила: «Дама не может отказать в любви своему рыцарю из-за увечья, полученного в бою, ибо отвага и доблесть должны возбуждать любовь».

В новом учебном 1945 году в московских женских школах был введен новый предмет – «рукоделие». Многие девочки умели вышивать, а поэтому им было что подарить предмету своей любви.

Один из предпраздничных призывов ЦК ВКП(б), опубликованных в газетах незадолго до 7 ноября 1945 года, призывал школьников окружить всенародной заботой инвалидов Отечественной войны и семьи героических советских воинов, отдавших свою жизнь за свободу и независимость нашей Родины. Призыв этот воспринимался вполне серьезно. Никому из школьников не приходило в голову по этому поводу кривляться и ерничать. И вообще школьники испытывали большое уважение к военным, к тем, кто был на фронте.

Примером этого может служить случай, произошедший в 178-й школе на Каляевской улице в декабре 1943 года. В третий класс был приглашен гость-фронтовик. Он рассказал ребятам о войне, о том, как храбро, не щадя жизни, сражаются на ней наши воины. Потом все заговорили о жизни класса, и оказалось, что один мальчик, сын генерала, командующего дивизией, посмотрев в кино фильм «Новые похождения Швейка», стал в отношении своих товарищей употреблять всякие словечки, которые говорили в кинокартине немцы: «хайль Гитлер», «шнель», «хенде хох», «русиш швайн» и пр. Учительница Битюгова, воспользовавшись тем, что ученики были настроены вполне серьезно под влиянием рассказов гостя, обратившись к классу, сказала: «Встаньте, ребята, у кого отец на фронте». Встало больше половины класса. «Встаньте, у кого отец погиб на фронте». Встало шесть человек. «Встаньте те, у кого мать или отец работают на фабрике». Встало еще несколько человек. После чего учительница, обратившись к мальчишке, сказала: «Кого ты оскорбил? Ты оскорбил их», а гость-фронтовик добавил: «Мне противно взять карандаш в руку, который побывал в руках немца, а ты употребляешь их приветствие. Ты оскорбил нас. Извинись».

Мальчишка был морально раздавлен. Всхлипывая и заикаясь, он попросил у всех прощения. Урок удался. Учительница и гость остались довольны. Когда все ушли на перемену, в классе остался один генеральский сын. Ему было стыдно выйти в коридор и посмотреть в глаза товарищам. Он чувствовал себя последним человеком на свете и долго еще тер глаза грязными кулачками.

А вообще, надо сказать, дети тех лет иногда удивляли своей сознательностью и чуткостью. В декабре 1943 года в одной из московских школ должен был состояться вечер, посвященный Дню Конституции. В программе вечера были игры, танцы, художественная самодеятельность. Детям так хотелось повеселиться! А тут как раз умер Емельян Ярославский (тот самый Губельман, о котором упоминалось в фашистской газете). И что же вы думаете? Дети отказались от игр и танцев, оставив от всей программы лишь художественную самодеятельность, и раньше восьми часов разошлись по домам.

Стремясь хоть чем-то помочь фронту, школьники тащили из дома деньги, облигации на нужды обороны, отсылали бойцам подарки: шерстяные перчатки, носки, папиросы, табак, бумагу, карандаши, а в госпитали – пузырьки от лекарств. В школе же, когда кому-то надо было помочь, отдавали свои завтраки.

Был такой случай. Как-то ученики седьмого класса узнали, что учитель математики потерял хлебные карточки на декаду, то есть на десять дней. То ли им об этом сказал кто-то, то ли сами догадались, заметив, что учитель никак не может нарисовать на доске окружность. Как бы там ни было, но ребятам стало жаль учителя. И вот по окончании последнего урока, когда тот, голодный и жалкий, перед тем как выйти из класса, поднял с пола свой замызганный, потертый портфель, то ощутил в нем что-то тяжелое. Учитель поставил портфель на стол и раскрыл его. Оказалось, что портфель доверху набит бубликами. Это дети, отказавшись от завтрака, отдали учителю все свои пятьдесят два бублика. Старый учитель хотел поблагодарить детей, открыл даже для этого рот, но вместо того, чтобы произнести: «Спасибо, ребята!», издал какой-то непонятный звук, напоминающий зевок старой собаки, махнул рукой и быстро вышел из класса.

Детей тронула такая благодарность учителя. Они поняли, что удовлетворение собой, своим пусть маленьким, но добрым поступком стоит гораздо дороже бублика и что делать добрые дела вообще полезно для собственного здоровья.