Повседневная жизнь первых российских ракетчиков и космонавтов

Наш набор представлял прямо-таки «интернациональную» команду. По раскладу педантичного Каманина: один — из ВМФ, двое — из ПВО, четверо — из РВСН и восемь — из ВВС. Ракетные войска — это Виталий Жолобов, Владислав Гуляев, Петр Колодин и я. Всего 15 человек. Это фактически второй массовый набор в отряд космонавтов ВВС. Должность у всех нас была «слушатель-космонавт» независимо от воинского звания и ранее занимаемой должности. Впервые среди слушателей-космонавтов были инженеры, и не просто инженеры, а представители Ракетных войск — извечного оппонента ВВС в определении главенствующей роли в Вооруженных силах и в стране в целом в вопросах освоения космического пространства. Думаю, наш приход даже пока в скромной должности «слушатель-космонавт» не вызвал особого энтузиазма ни в ВВС, ни среди космонавтов первого набора. По-моему, это просто была «дань вежливости», реверанс в сторону рода войск, ответственного за производство, подготовку и запуск ракет и космических аппаратов. Наверное, как следствие этого в последующие годы в силу различных объективных и субъективных причин из нас четверых в космосе побывал лишь один Виталий Жолобов. Естественно, что «старички» из первого отряда нас приняли несколько настороженно, хотя и не показывали виду. А ведь среди нас были заслуженные, достойные уважения летчики. Подполковник Владимир Александрович Шаталов пришел в отряд с солидной должности инспектора отдела боевой подготовки воздушной армии. Классными летчиками были и Георгий Добровольский, и Анатолий Филипченко, и Анатолий Куклин, и Алексей Губарев, и Лев Воробьев. А штурман-испытатель Анатолий Воронов пришел в отряд, уже имея на груди два боевых ордена — Боевого Красного Знамени и Красной Звезды. Награды получены за участие в испытаниях ядерного оружия. Александр Матинченко, ведущий инженер-испытатель научно-исследовательского института ВВС, при этом имеющий налет более 2000 часов, долго определял свое место в отряде: быть ли ему среди летчиков или примкнуть к инженерам. Вот такими были наши летчики! Думаю, что и инженеры не подкачали. Старшим среди нас был подполковник Лев Степанович Демин, который уже через три месяца после зачисления в отряд первым из космонавтов защитил диссертацию на звание «кандидат технических наук». Юрий Артюхин — специалист по вычислительной технике — редкая и дефицитная по тем временам специальность. Эдуард Кугно — начальник группы обслуживания самолетов. Должность солидная для 2 5-летнего парня. Ракетчики тоже не подкачали. Виталий Жолобов испытывал ракеты на полигоне в Капустином Яре. Владислав Гуляев — баллистик, готовил исходные данные для запуска ракет. Мы с Петром Колодиным — «родственные души»: успели послужить и в Тюра-Таме, и в Плесецке, а перед приходом в отряд защищали интересы Министерства обороны в промышленности. А ровно через год нашего полку прибыло — к нам в отряд пришел шестнадцатый — заслуженный летчик-испытатель, Герой Советского Союза, участник войны полковник Георгий Береговой. Высокий, красивый, жизнерадостный и веселый Георгий Тимофеевич хотя и считался у нас «старичком» (это в его-то 42 года!), но как-то незаметно стал полноправным членом нашего коллектива. Я лично питал к нему особую симпатию. Частенько мы собирались у меня на моей холостяцкой квартире и вели задушевные разговоры приблизительно на тему: «.. бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они…» Тема эта для нас оказалась очень даже близкой и понятной, обмен опытом шел активно и с пользой для обеих сторон. Так уж получилось, что Георгий Тимофеевич первым из нашего отряда совершил свой трехсуточный космический полет на корабле «Союз-3». Придет время, и генерал Береговой станет начальником ЦПК. В последующие годы не очень часто, но мы все же встречались с Георгием Тимофеевичем и, если была соответствующая обстановка, с удовольствием вспоминали наши «холостяцкие» посиделки.

Практически с самого первого дня нашего пребывания в отряде нас разделили на «летчиков» и «нелетчиков». Старшим среди летчиков и старшим среди слушателей отряда был назначен Владимир Шаталов, старшим среди инженеров был Лев Демин. Дом в военном городке Чкаловский, где нам планировали дать квартиры, должен быть готов к лету. Поэтому мы все и жили на равных «холостяцких» правах в профилактории, хотя настоящих холостяков нас было всего двое — я и Эдик Кугно.

Служебные помещения части, куда мы прибыли, ютились в нескольких двух- и трехэтажных домиках. Эти небольшие коттеджи были уютно разбросаны по большой территории, весной они стояли в ароматном тумане черемухи и сирени. Прямо-таки райский уголок! В одном из таких домиков располагался профилакторий, где нам и предстояло жить. Половину домика занимали девушки.