Повседневная жизнь первых российских ракетчиков и космонавтов

Николай Петрович Каманин долгое время выбирал кандидата на место преемника Карпова. Конечно, место начальника ЦПК почетное, но и очень ответственное и хлопотное. Всем понемножку должен быть руководитель этого специфического учреждения: строгим командиром, чутким воспитателем, знающим педагогом, дипломатом (как это ни странно), хорошим организатором, быть эрудитом, обладать инженерными и медицинскими познаниями. Трудно, конечно, было найти руководителя, обладающего всей гаммой этих качеств. Ведь командир этой уникальной воинской части должен строго следить за соблюдением подчиненными требований уставов, принимать участие в отборе очередного кандидата на полет, не исключено, что вместе с героями присутствовать на приемах в иностранных посольствах и даже быть руководителем делегации в зарубежных поездках наших космонавтов. Выбор Каманина пал на заслуженного летчика, участника и дважды Героя войны, требовательного командира, заместителя командующего воздушной армии генерал-лейтенанта Михаила Петровича Одинцова. Летчик, командир, Герой. Казалось бы, что еще надо! Но этого оказалось недостаточно, чтобы руководить Центром. Истинный войсковой командир Михаил Петрович стал наводить воинский порядок во вверенной ему части. При этом он вполне искренне считал, что его требования обязательны и для героев. Если все сотрудники части оставляли свой личный транспорт на общей стоянке, то почему геройские черные «Волги» должны парковаться прямо у подъезда штаба? Если представители Звездного городка едут во Внуково на встречу очередного героя на автобусах, то «звездная четверка» должна следовать с коллективом, а не опять же на своем транспорте. Такие «придирки» командира явно не понравились нашим героям. Они стали жаловаться на него нашему главному шефу — Каманину. Николай Петрович хотя и не отменял приказы Одинцова, но относился к ним явно неодобрительно. Ну а дальше как снежный ком. То Михаил Петрович неудачно выступит на совещании медиков, то его реплика в кругу промышленников окажется не к месту, то выскажет мысль, не совпадающую с мнением начальства, да и героев продолжает «терроризировать». Короче, генералу Каманину пришлось срочно искать новую кандидатуру на должность руководителя ЦПК А мне Михаил Петрович почему-то нравился! Хотя я, как и все, возмущался вопиющей несправедливостью — притеснением свободы и прав наших старших товарищей.

9 мая 1995 года на юбилейном, пятидесятом, параде на Красной площади Знамя Победы впереди колонны ветеранов нес генерал-полковник дважды Герой Советского Союза Михаил Петрович Одинцов.

Как-то так получилось, что за время моего в общем-то короткого пребывания в ЦПК я побывал под началом трех его руководителей: Карпова, Одинцова и вот с ноября 1963 года новый командир — боевой генерал и тоже Герой Советского Союза Николай Федорович Кузнецов. В отличие от своего предшественника Николай Федорович имел уже опыт педагога, так как был назначен к нам с должности начальника Черниговского училища летчиков. Надо отдать должное Николаю Федоровичу — он учел все промахи и просчеты Одинцова, а в основу своей дальнейшей командирской деятельности положил правило: с героями надо жить дружно. Девять лет Николай Федорович командовал Центром подготовки космонавтов.

Ну а жизнь в отряде налаживалась и приходила в свое нормальное рабочее русло. Много занимались спортом, проходили различные медицинские испытания и тренажеры, у себя в классах и в организациях промышленности знакомились с космической техникой и ее создателями. Два раза в неделю — полеты на аэродроме Чкаловский. Кстати, теорию космических полетов приезжал читать нам Виталий Севастьянов, мой знакомый по госпиталю в Сокольниках. Он также успешно прошел все отборочные испытания и мечтал о полете в космос. Ему, одному из разработчиков фирмы Королева, удалось осуществить свою мечту раньше многих моих товарищей по второму отряду.