Читаем Повседневная жизнь Петербурга на рубеже XIX— XX веков; Записки очевидцев полностью

…избирался товарищем городского головы…Товарищ — помощник, заместитель.

170


…в 1-й Роте…1-я Рота, д. 5.

171


…конюшня, в денниках которой…Денник — стойло.

172


…«отдавали» карабины.«Отдать» карабины — отстегнуть зацепки поводьев.

173


…подъезжал к Кредитному обществу…Петербургское городское кредитное общество находилось на Александринской пл., 7, — минутах в десяти езды от дома Тарасова.

174


…чаевые за услуги жильцам…Другие обязанности дворников — пилить и колоть дрова, выносить мусор, присутствовать в качестве понятых при обысках. Часто дворники бывали осведомителями (Ривош Я. 181).

175


…одеться по-городскому…Летом дворники ходили в черном картузе с лакированным козырьком, с кожаным донышком для защиты от дождя; на околыше была медная пластинка с надписью «Дворник». Носили черный или темно-синий жилет, под ним сатиновую или ситцевую русскую рубашку, выпущенную из-под жилета. Сверху — белый холщовый фартук с нагрудником. Большую овальную медную бляху, на которой по кругу шла надпись с названием улицы и номером дома, а посередине было написано: «Дворник», вешали на медной цепочке на шею или прикалывали с левой стороны груди. Дворники носили широкие черные шаровары и высокие сапоги. Верхней одеждой была поддёвка, подпоясанная кумачовым кушаком. Брюки, заправленные в сапоги «гармошкой» с галошами независимо от погоды; пиджак, отличающийся от брюк цветом и фактурой, — в отличие от дворника настоящий петербуржец счел бы такой наряд не городским, а слободским (Ривош Я. 135, 182).

176


…гарусный шарф.Гарусный — связанный из крученой шерстяной пряжи, окрашенной в разные цвета.

177


…торговцев вразнос…На воротах домов часто висели надписи: «Вход старьевщикам, шарманщикам и тряпичникам воспрещается» (иногда вместо «старьевщикам» писали «татарам») (Ривош Я. 169).

178


…ушел на Путиловский завод.Крупнейшее металлургическое и машиностроительное предприятие царской России, ныне Кировский завод (Петергофское шоссе, 47).

179


…мастера-краснодеревцы, а внизу — белодеревцы…Краснодеревец — столяр, специалист по изготовлению дорогих, сложных изделий (первоначально — по изготовлению мебели из красного дерева); белодеревец — столяр, изготавливающий простые изделия, без полировки и фанеровки.

180


…на заре нашей авиации.Аэропланы в России начали строить с 1909 г.

181


…к сыну Шмунка…Речь идет об Отто Августовиче Шмунке, унаследовавшем мастерскую «А. Ф. Шмунк».

182


…расчищал стрелку…Стрелка — место раздвоения в нижней части копыта.

183


…охлаждали в обрезе…Обрез — кадка из распиленной пополам бочки, полубочка.

184


Тарасовы владели банями…Эти бани находились в 1 — й Роте, в д. 7–9. В 1915 г. их называли по привычке Тарасовскими, но принадлежали они уже не Тарасовым, а их управляющему — почетному гражданину Андрею Ивановичу Засосову. В 1915 г. в Петербурге насчитывалось 90 бань. Самыми знаменитыми были бани Центральные (Казачий пер., 11), Целибеевские (Бассейная ул., 14) и Воронинские (Мойка, 82).

185


…довольствовались чаевыми.На чай банщику полагалось давать 25–50 копеек (Baedeker K. 31).

186


…композитора Глазунова.Глазунов Александр Константинович (1865–1936) — композитор, дирижер, профессор и директор Петербургской консерватории. «Глазунов всей своей внешностью никак не походил на композитора, а скорей на купца первой гильдии» (Седых А. 182).

187


…при игре на бегах.Носить толстую золотую цепь — в купеческом вкусе. Двубортная цепь — от левого кармана жилета, где носили часы, до правого кармана (Ривош Я. 103–105). Игра на бегах — тотализатор, т. е. игра на деньги по показаниям счетчика, учитывающего сумму ставок на каждую лошадь и общую сумму ставок.

188


…арендовал две бани…Никита Максимович Голубков стал владельцем бань на Шпалерной, 2, и на 8-й линии В. О., 5.

189


…Мандля, Каддыка...Мандль Людвиг Игнатьевич — владелец торгового дома мужского и дамского готового платья «М. и И. Мандль» (Невский пр., 16 и 106).

Каддык Яков Иванович — мужской портной (1-я линия В. О., 36), лауреат 1-й премии конкурса Первого вспомогательного общества закройщиков 1901 г.

190


…выпить косушку…Косушка — полбутылки водки.

191


Перейти на страницу:

Похожие книги

Будущее ностальгии
Будущее ностальгии

Может ли человек ностальгировать по дому, которого у него не было? В чем причина того, что веку глобализации сопутствует не менее глобальная эпидемия ностальгии? Какова судьба воспоминаний о Старом Мире в эпоху Нового Мирового порядка? Осознаем ли мы, о чем именно ностальгируем? В ходе изучения истории «ипохондрии сердца» в диапазоне от исцелимого недуга до неизлечимой формы бытия эпохи модерна Светлане Бойм удалось открыть новую прикладную область, новую типологию, идентификацию новой эстетики, а именно — ностальгические исследования: от «Парка Юрского периода» до Сада тоталитарной скульптуры в Москве, от любовных посланий на могиле Кафки до откровений имитатора Гитлера, от развалин Новой синагоги в Берлине до отреставрированной Сикстинской капеллы… Бойм утверждает, что ностальгия — это не только влечение к покинутому дому или оставленной родине, но и тоска по другим временам — периоду нашего детства или далекой исторической эпохе. Комбинируя жанры философского очерка, эстетического анализа и личных воспоминаний, автор исследует пространства коллективной ностальгии, национальных мифов и личных историй изгнанников. Она ведет нас по руинам и строительным площадкам посткоммунистических городов — Санкт-Петербурга, Москвы и Берлина, исследует воображаемые родины писателей и художников — В. Набокова, И. Бродского и И. Кабакова, рассматривает коллекции сувениров в домах простых иммигрантов и т. д.

Светлана Бойм

Культурология
Василь Быков: Книги и судьба
Василь Быков: Книги и судьба

Автор книги — профессор германо-славянской кафедры Университета Ватерлоо (Канада), президент Канадской Ассоциации Славистов, одна из основательниц (1989 г.) широко развернувшегося в Канаде Фонда помощи белорусским детям, пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Книга о Василе Быкове — ее пятая монография и одновременно первое вышедшее на Западе серьезное исследование творчества всемирно известного белорусского писателя. Написанная на английском языке и рассчитанная на западного читателя, книга получила множество положительных отзывов. Ободренная успехом, автор перевела ее на русский язык, переработала в расчете на читателя, ближе знакомого с творчеством В. Быкова и реалиями его произведений, а также дополнила издание полным текстом обширного интервью, взятого у писателя незадолго до его кончины.

Зина Гимпелевич

Биографии и Мемуары / Критика / Культурология / Образование и наука / Документальное