Повседневная жизнь российского рок-музыканта

Алик «В Сан-Себастьяне нас поселили на заброшенной фабрике, где мы играли концерт. Панки оборудовали в недрах этой фабрики бар: сцена, стойка. А наверху, откуда раньше начальник цеха присматривал за работой, — комнаты для гостей. После нашего концерта хозяева забыли отключить две бочки с пивом, только крантики завинтили. А мы утром пошли чистить зубы и по пути нажали на крантики, и с тех пор чистили зубы только пивом. На третий день приехал хозяин, увидел, что пива поубавилось, но ничего не сказал, только давление в бочках отключил. Но пытливый русский ум быстро сообразил, как подключить бочки обратно, и мы продолжали «чистить зубы» пивом, пока через неделю нас вежливо не попросили уехать, так как пиво кончилось».

Паша: «В Мадриде мы жили сначала в «оккупированном» доме, потом нами заинтересовалось телевидение, и мы переселились в четырехзвездочный отель. Пять дней там прожили, пока снимались. А потом пришлось переезжать на квартиру к друзьям».

Лёня: «После первых гастролей по Германии мы никак не могли уехать в Москву. Сидели в Берлине несколько недель без денег, питались бананами — там у них это самая дешевая еда, пара марок за килограмм».

Паша: «Я бананы очень люблю, за один присест могу съесть несколько килограммов…»

Лёня: «В конце концов в посольстве нам дали бумажку с просьбой помочь посадить нас на поезд. Но тогда как раз случился компьютерный бум, и все негры везли к нам компьютеры: сунут проводнику 5−10 баксов и едут. На первый поезд нас не посадили. До отхода второго оставалось несколько минут. Мы уже думали, что придется ночевать на вокзале на груде инструментов, как вдруг прибегает Агеев (тогда администратор Московской рок-лаборатории) и кричит, что договорился. Мы бежим со всех ног: поезд уже трогается. Какой-то негр с компьютером на тележке устремляется в тот же вагон, что и мы. Куда там! Смели негра и загрузились…»

Глава 26Когда рокеры не работают рокерами

Лидер сибирского панк-рока Ромыч Неумоев однажды пришел к выводу, что музыкант не должен жить только за счет своего творчества. Поэтому было время, когда он работал сторожем в одном из тюменских кабаков.

Кстати, Андрей Макаревич вспоминал, что когда музыкантам из «Машины Времени» в первый раз предложили гонорар за концерт в размере 40 рублей, то они чуть было не перессорились. Андрей считал, что за настоящее искусство деньги брать стыдно. В конце концов его убедили, что деньги-то пойдут не на портвейн, а на покупку аппаратуры, и Макаревич согласился выступить за деньги.