Повседневная жизнь российского рок-музыканта

И вот — первые танцы. Огромная площадка, на ней деревянный помост, музыканты играют, но никто не заходит, хотя за оградой стоит довольно большая толпа местной молодежи. Сыграли одну вещь, вторую, третью, четвертую… Вдруг в центр танцплощадки выходят какие-то местные «аборигены»: «Ништяк играете! Мочите дальше!» Тут и остальной народ повалил, забив танцплощадку до отказа!

После концерта местные урела окружили музыкантов. Стоят, пальцами на них показывают, обсуждают: того или этого? Крустер свои провода быстренько смотал и бегом в радиорубку. Вот и выбрали они Павла Бабердина: иди, говорят, сюда. Павел пошел ни жив ни мертв. А они его качать стали! Потом на землю опускают, по плечу хлопают: «Молодцы, мол, шейки ваши ништяк! Если кто обидит, скажи, мол, мне или ему — всем п….ц настанет!» И ушли. Павел перевел дух: «Ну все, прописку получили…»

Да, их признали! А то как же: вытеснили местных музыкантов! Местные же музыканты сами пришли в гости, и за все время, что группа «5001» провела в Рузе, у них не было никаких эксцессов, никаких неприятных историй.

В Рузе они — Жариков, Бабердин, Билл, Крустер и Женя Морозов — жили в билетной кассе шириной со стол, постелив на пол матрасы, прихваченные из миэмовского лагеря. А чем хороша билетная касса? Рядом с нею было колесо обозрения, ребята ночью его включали, и туда все девчонки стекались… Город оживал! Утром, а утро у них начиналось часов в одиннадцать, музыканты шли в столовую, где их уже ждали знакомые девчонки-поварихи: сметанка, борщец, заказываешь половинку — наливают целую.

В прежние времена, когда рок-группа приезжала в какой-то маленький город, то все жили в предвкушении необычного удовольствия. Народ закупал бутылки и шел смотреть на героев. А девчонки, само собой, всегда стремились к музыкантам. Так было и в Рузе. Девчонки просто млели от наших героев: такие ребята, такие симпатяги! «Серега, вот с подругой познакомься!» А Жариков в ответ: «Значит, так: сковородка картошки, колбасы порежьте, мы вечером придем».

В конце второго месяца пребывания в Рузе музыканты получили грамоту от местной милиции, поскольку преступность в городе сократилась на тридцать процентов! А все делалось просто: они ритм загоняли, то есть Жариков стучал все быстрее и быстрее. И в конце концов люди уже в конвульсиях биться начинали. Куда уж тут убивать идти — штабелями все валились…