Повседневная жизнь советской коммуналки

Эти хрущевки появлялись повсеместно. Началось с Москвы, с микрорайона Черемушки – и с тех пор это название сделалось словом нарицательным. Не стали исключением ни крупные региональные центры, ни маленькие поселки городского типа. Туда пятиэтажки пришли с некоторым опозданием. К примеру, в подмосковном поселке Северный первая хрущевка была выстроена в 1964 году. Этот дом сразу прозвали Новым. Радость была бесконечной – люди десятилетиями мечтали переехать из бараков в собственную квартиру. С ванной, индивидуальным теплым туалетом, телевизионной антенной и прочими достижениями цивилизации. Особенным счастьем виделся мусоропровод.

Впрочем, предвестники хрущевок – первые каркасно-панельные дома – были построены в 1948 году, когда Никита Сергеевич еще трудился в должности первого секретаря ЦК украинской компартии. И в 1956–1958 годах рядом с деревней Черемушки стали появляться новенькие пятиэтажные домики, начисто лишенные пресловутых архитектурных излишеств. Их Никита Хрущев ненавидел.

А в августе 1958 года ЦК КПСС и Совмин СССР принял совместное постановление «О развитии производства сборных железобетонных конструкций и деталей для строительства». Оно предусматривало сооружение на всей территории страны 402 заводов железобетонных изделий (в честь этих многочисленных ЖБИ почему-то модно было называть автобусные остановки).

Последняя советская хрущевка была сдана, когда СССР уже, что называется, дышал на ладан – в 1985 году. В то время вовсю уже строили «брежневки» – многоэтажные дома, отделанные голубым и желтым, с лифтами, более или менее просторными кухнями и холлами вместо узеньких коридорчиков.

Эксплуатационные характеристики хрущевок были и вправду назавидными – низкая звукоизоляция и теплоизоляция (зимой на окнах образовывался лед, снаружи и внутри), кухонька от пяти до семи метров, часто – смежные комнаты, совмещенные санузлы, отсутствие балконов. При подключении более или менее мощных электроприборов во всей квартире вырубался ток – перегорали предохранители в так называемых пробках.

Счастье новоселов тем не менее было беспредельным. Отдельная квартира в те времена ценилась высоко.

Валентин Катаев восхищался: «Я еду по Москве, и на моих глазах происходит чудо великого разрушения, соединенного с еще большим чудом созидания и обновления. В иных местах рушатся и сжигаются целые кварталы полусгнивших мещанских домишек, и очищающий огонь прочесывает раскаленным гребнем землю, где скоро из дыма и пламени возникнет новый прозрачный парк или стеклянное здание. В иных местах очищение огнем и бульдозерами уже совершилось, и я вижу древние – прежде незаметные – постройки неслыханной прелести и яркости красок, они переживают вторую молодость, извлекая из захламленного мусором времени драгоценные воспоминания во всей их подлинности и свежести».

* * *

В 1983 году Евгений Евтушенко написал стихотворение «Плач по коммунальной квартире»: