Повседневная жизнь ЦРУ. Политическая история 1947-2007

Как иронично уточняет британский историк, «самое мощное правительство никогда не уходило в отставку в результате американской тайной операции, если только это не правительство Ричарда Никсона».

ЦРУ платит также свою дань за скандал «Уотергейта». Отказ Хелмса вовлечь в это дело управление является самым смелым его решением, какое он когда-либо принимал за свою карьеру. Он избежал катастрофы. Однако некоторые пассажи на магнитных лентах Никсона вызывают любопытство депутатов конгресса… Что имеет в виду президент, намереваясь защитить Хелмса от «многих вещей»? Что он имел в виду, заявляя, что на фоне некоторых расследований события в Заливе Свиней выглядят как пустяк?

Другое, не менее важное последствие «Уотергейта» в том, что он обострил подозрительность журналистов в отношении правительства. Президентская должность во многом утратила свой престиж. В условиях разрядки, когда необходимость секретности не является более такой настоятельной, как во время последней четверти века холодной войны, Америка готова задавать вопросы о самых секретных действиях правительства.

Глава двенадцатаяНемезида

У Ричарда Хелмса и Уильяма Колби было много общего. Оба примерно одного возраста и служили под командованием Донована в УСС. Колби, как и Хелмс, юрист с дипломом Принстонского университета, сделал свою карьеру в нелегальном подразделении ЦРУ: вначале в Италии в операциях против коммунистов, затем в Индокитае, так как в совершенстве владел французским.

Хелмс покинул ЦРУ с почестями. Им восхищались и всегда очень уважали в Лэнгли. Офицеры были признательны ему за то, что он удержал ЦРУ в стороне от «Уотергейта». Колби хотел бы иметь подобную репутацию. Для этого он стремится сохранять, насколько возможно, тесные отношения со своими старыми коллегами. Каким образом? Не проявлять никаких знаков превосходства. Вот почему для поездок в Лэнгли он пользуется своим личным автомобилем, а не бронированным директорским, с первого дня вступления в должность шефа управления. Как и ранее, он входит через главный вход. В кафетерии он сидит за одним столом с другими офицерами. Он посещает кабинеты сотрудников вместо того, чтобы вызывать их в свой на седьмом этаже штаб-квартиры.

Однако события, последовавшие одно за другим, приводят к неизбежному столкновению с управлением. Колби будет считаться одним из самых противоречивых его директоров и окажется глубоко замешанным в самых темных историях, какие знало ЦРУ.

Его пребывание на посту директора начинается к тому же неудачно. 2 октября 1973 года началась война на Ближнем Востоке: египетские и сирийские войска внезапно атаковали Израиль. ЦРУ не смогло предсказать ни эту войну, в которую угрожает вмешаться СССР, ни то, что этот кризис повлечет замораживание поставок арабской нефти западным странам. Аналитики в Лэнгли даже не рассматривали возможный нефтяной шок.

К тому же накануне конфликта ЦРУ даже направило в Белый дом доклад, в котором подобная война считалась маловероятной. ЦРУ справедливо считает, что расклад сил в регионе на стороне Израиля. Но оно не учло действительных мотивов арабских руководителей. Они предпочитают риск военного поражения достижению политических целей: победа не военная, а символическая. Это то, что ЦРУ было трудно вообразить.

Как и в случае Пёрл-Харбора и других последовавших провалов, спецслужбы оказались в плену «зеркального эффекта». Они были застигнуты врасплох, так как считали, что иностранные правительства рассуждают также, как американцы. Той же осенью 1973 года газета New York Timesсообщает, что ЦРУ проводило операции в Чили, целью которых было свержение Сальвадора Альенде. Дополнительное обвинение в адрес Никсона, президента-краснобая… Но Хелмс также, оказывается, был причастен. Действительно, за несколько месяцев до этого его спрашивали в конгрессе: «Пыталось ли ЦРУ свергнуть правительство Чили?» — «Нет», — отвечал он. «Снабжали ли вы деньгами противников Альенде?» — «Нет», — снова заявил он.

Колби приказывает провести в ЦРУ внутреннее расследование. Собранные материалы показывают ясно, что Хелмс лгал конгрессу и причем неоднократно. Ему угрожает судебное разбирательство. Колби оказывается перед трудным выбором: защитить ли своего друга, покровителя и бывшего шефа или соблюсти законность и играть честно.

Он выбирает второй вариант, который приводит к процессу над Хелмсом. В своих мемуарах Хелмс объясняет, что он лгал конгрессу по приказам Никсона. Он хотел также защитить институт президентства от нового унижения. Но именно он чувствует себя униженным в настоящее время и рассматривает вызов в суд как жестокую несправедливость.