Повседневная жизнь в эпоху Людовика XIII

В отличие от Двора, где «родовитость» и военная доблесть стоили куда больше, чем интеллектуальные достоинства, в салонах или, скорее даже, альковах, как тогда говорили, начинали отдавать предпочтение уму и остроумию, превозносить таланты, открывать писателям доступ туда, где собиралась «элита». Только это неправда, что, как долго верили, салоны возникли лишь в период царствования Людовика XIII – нет, они существовали и раньше: дама высокого происхождения и не менее высокой учености, жена маршала Реца, основала еще в XVI в. наиболее процветающий из них и стояла во главе его, подбирая себе компанию из поэтов и других гуманитариев. Потом на долгое время салоны исчезли из виду: их позакрывали в связи с междоусобными войнами. А после, когда мир возвратился на французскую землю, они опять возродились, и случилось это в начале XVII в.

Если принимать во внимание разбросанные по разным источникам сведения, то можно прийти к выводу о том, что с тех пор их стало очень много, что они ставили себе задачей борьбу с вульгарностью нравов и обычаев, что там уже царили невероятная тонкость манер и языка, равно как и дух галантности, подвигавший к изысканным любовным приключениям. Мы не знаем, что за героини управляли времяпрепровождением в этих таинственных «кружках». Но нам известно все-таки, что дамы кичились там познаниями в различных неудобоваримых науках, что «грамматистки» создавали там и вводили в употребление новые слова, что там спорили о проблемах любовной казуистики и даже изобрели целую классификацию Любви, поделив ее на шесть категорий-жанров: природная, чувственная, рассудочная, дружеская, любовь существ, подобных одно другому, и любовь-долг, она же любовь-благодарность. Похоже, литераторов ожидал здесь более чем любезный прием, но не было ли такое радушие оплатой услуг, которые они оказывали, – к примеру, исправляя стихи и прозу «писательниц» и спорщиц, жаждущих блистать, дам, которые, оставшись без их профессиональной помощи, лишились бы голоса и дыхания?

Кроме анонимных альковов таких «смешных жеманниц», существовали и другие, более известные, но не пользовавшиеся доверием общества, и существование их в начале XVII в. было весьма шатким и непрочным.

Одним из подобных салонов руководила до самой своей кончины, случившейся в 1615 г., Маргарита Валуа, первая жена Генриха IV, с которой он развелся. Размещался салон в ее роскошном дворце на набережной Малаке, и отвергнутая супругом королева ставила себе задачей радостно, по-эпикурейски проводить здесь время. Она развлекалась в обществе музыкантов, философов и поэтов, которым за это платила, делая порой кого своим любовником, а кого шутом.

Со своей стороны, Мадлен де Ла Ферте-Сеннектер, в былые времена фрейлина Екатерины Медичи завела себе другой салон, еще более необычный. Иногда его завсегдатаи собирались в особняке Немуров, иногда – Суассонов, словом, там, где вынуждало на этот раз искать кров тяжелое финансовое положение основательницы. Но каким бы оно ни было, она регулярно, каждую неделю, как пишет один хроникер, принимала у себя дипломатов разных национальностей, у которых изо всех сил старалась выведать их секреты. Это была настоящая интриганка, куда более жадная до политических новостей, чем до окололитературной болтовни, презиравшая общество писателей, хотя и сочинявшая тайком сама роман в четырех частях под названием «Орази», где рисовала галантные нравы, которые так восхищали ее в юности при дворе Генриха III.