Повседневная жизнь в Северной Корее

Хи Сок старалась жить в полном соответствии с указаниями Ким Ир Сена, которые она заучивала наизусть во время вечерних политзанятий на фабрике. Даже ее повседневная речь была приправлена его изречениями. «Верность партии и преданность родителям — высочайшие качества революционера», — так госпожа Сон обычно усмиряла разбаловавшихся чад. Дети должны были помнить, что они всем обязаны вождю нации. Как и другие маленькие северокорейцы, они никогда не праздновали собственных дней рождения, а только День рождения Ким Ир Сена (15 апреля) и День рождения Ким Чен Ира (16 февраля). Это были государственные праздники, когда у людей на столах появлялось обычно отсутствовавшее в рационе мясо. После начала энергетического кризиса эти даты стали единственными, когда включалось электричество. В преддверии Дней рождения вождей Трудовая партия выделяла каждому ребенку около килограмма сладостей: печенье, мармелад, шоколад, жевательную резинку. Детям такой подарок казался настоящей роскошью.

Лакомства нельзя было есть до праздника. Некоторые матери закрывали на это глаза, но не госпожа Сон. В положенное время дети выстраивались перед портретом вождя, чтобы выразить ему свою благодарность. Они синхронно кланялись в пояс, прочувствованно говоря: «Спасибо тебе, дорогой отец Ким Ир Сен», — а мать смотрела на них и удовлетворенно кивала.

Спустя годы госпожа Сон вспоминала это время с ностальгией. Она считала, что ей повезло в жизни. Чан По оказался хорошим мужем: не бил ее и детей, не крутил романов на стороне. Он, правда, был не прочь выпить, но, выпив, становился веселым, шутил и смеялся, тряся своим все прираставшим животом. Хи Сок любила своих трех дочерей, сына, мужа, а иногда даже свекровь. И, конечно же, она любила Ким Ир Сена.

Изредка случалось так, что в воскресенье ни госпоже Сон, ни ее мужу не нужно было идти на работу, а детям в школу и они могли провести день вместе. Дважды за много лет они умудрились выбраться на пляж, который находился всего лишь в нескольких километрах от дома. Никто в семье не умел плавать, но они гуляли по песку, собирая моллюсков, которых потом варили на обед. Однажды, когда сыну госпожи Сон было одиннадцать лет, она отвела его в чхонджинский зоопарк. Сама она в свое время приезжала туда со школьной экскурсией. Хи Сок помнила, что тогда, девочкой, она видела в зверинце тигров, слонов, медведей и волка, но теперь там оставалось только несколько птиц. Больше госпожа Сон никогда не ходила в зоопарк.

Сложности начались, когда дети Хи Сок стали взрослеть. Самым трудным подростком оказалась старшая дочь. Внешне Ок Хи была копией матери — маленькой, крепенькой, симпатичной. Но ее пухлые губки часто надувались от обиды. Девочка отличалась резким характером. В противоположность матери с ее бесконечным терпением Ок Хи легко выходила из себя и всегда казалась чем-то недовольной. Как старшей дочери в семье, где мать пропадает на работе с самого утра до поздней ночи, Ок Хи пришлось взять на себя часть домашних хлопот, и это ее вовсе не радовало. Она не была подвижницей, как мама. Не хотела мириться с идиотскими мелочами, из-за которых жизнь становилась невыносимой. Дело было не в лени, а в духе протеста. Ок Хи отказывалась заниматься тем, что считала бессмысленным.

Девочка терпеть не могла «добровольную работу», которую из патриотического долга обязаны были выполнять все подростки Северной Кореи. Детей с 12 лет собирали в батальоны и отправляли на посадку, пикирование рассады и прополку риса. Ок Хи страшилась наступления весны: ей не хотелось таскать корзины с землей и разбрызгивать разъедающие глаза пестициды. В то время как остальные ребята, маршируя, весело пели: «Отстоим социализм!» — Ок Хи сердито молчала.

Самое ужасное началось тогда, когда объявили кампанию по сбору «ночных отходов» из туалетов многоквартирных жилых домов. В Северной Корее постоянно не хватало химических удобрений, а поголовье скота было небольшим, поэтому в качестве навоза использовались человеческие экскременты. Каждая семья должна была еженедельно наполнять ведро и нести его на склад, находящийся в нескольких километрах от дома. Человеку, выполнившему таким образом свой долг перед Родиной, выдавалась карточка, которая потом обменивалась на еду. Нести ведро с экскрементами обычно поручали старшим детям, и Ок Хи не была исключением.

Призвав на помощь свою изобретательность, девочка нашла способ облегчить себе эту дурно пахнущую работу. Жульничать оказалось не так уж сложно. Склады с «ночными отходами» не охранялись. (Ведь вряд ли кому-то придет в голову украсть ведро с дерьмом!) И Ок Хи поняла, что можно просто пробраться внутрь, схватить полное ведро, а потом выдать его за свое и получить ордер.