Повседневная жизнь в Северной Корее

Главная транспортная магистраль, проходящая через весь город и известная просто как шоссе № 1, по ширине вместила бы шесть рядов автотранспорта, если бы в Чхонджине было столько машин. По обе стороны дороги через равные промежутки, как караульные на посту, стоят огромные платаны и акации; нижняя часть стволов окрашена белым. Говорят, белая краска защищает деревья от насекомых и от низких температур, а также указывает на то, что деревья являются собственностью государства и не подлежат вырубке на дрова. Бордюры тоже побелены. Между деревьями расставлены щиты с обычными для КНДР пропагандистскими надписями, а за ними — устремленные ввысь уличные фонари, которые почти никогда не зажигаются. Своей шириной тротуары могут поспорить с Елисейскими Полями: они замышлялись как большой бульвар, но многие пешеходы предпочитают идти прямо по дороге, поскольку движение крайне неоживленное.

Светофоров нет. Вместо них одетые в форму регулировщики роботоподобными гимнастическими жестами направляют движение немногочисленных автомобилей. Дорога упирается в величественное здание главного театра провинции Северный Хамгён, увенчанное четырехметровым портретом Ким Ир Сена. За театром город резко заканчивается ограничивающей его с северо-востока горой Нака. Ее склон усеян могилами, и, хотя большинство деревьев срублено на дрова, здесь по-прежнему довольно живописно. Вообще центр Чхонджина даже в наши дни производит приятное первое впечатление. При ближайшем рассмотрении начинаешь замечать, что от зданий отваливаются куски бетона, уличные фонари покосились, трамвайные вагоны изукрашены вмятинами. Но немногочисленных туристов провозят по Чхонджину очень быстро, и ничего этого они не успевают заметить.

Квартира госпожи Сон находилась на втором этаже восьмиэтажного дома без лифта. Попав туда впервые, женщина с удивлением узнала о существовании канализации и водопровода: обычные люди вроде нее в 60-х годах XX века еще не видали таких новинок цивилизации. Обогрев пола, традиционный для корейских домов, осуществлялся здесь с помощью горячей воды, поступающей с теплостанции по системе центрального отопления. У молодой семейной пары было немного мебели, зато в их распоряжении имелись две отдельные комнаты — одна для них самих, а другая для детей.

В 1966 году у Хи Сок родилась первая дочь, Ок Хи, двумя годами позже — вторая, а за ней и еще одна. К тому моменту медицинское обслуживание в Северной Корее уже достигло достаточно высокого уровня, чтобы большинство городских жительниц рожали в больнице, но госпожа Сон, несмотря на кажущуюся хрупкость, была сделана из крепкого материала. Всех своих детей она произвела на свет самостоятельно, даже без помощи акушерки. Одна из дочерей родилась на обочине дороги, когда госпожа Сон шла домой с корзиной белья. После первых родов свекровь приготовила ей суп из тягучих морских водорослей — традиционное корейское блюдо, помогающее родильницам восстановить запас железа в организме. Во второй раз свекровь, разочарованная рождением еще одной девочки, швырнула водоросли в госпожу Сон, чтобы та готовила себе суп сама. А после появления третьей дочки свекровь перестала разговаривать с невесткой. «Ты обречена рожать только девчонок», — бросила на прощание почтенная кореянка.

Но Хи Сок не сдавалась. Четвертый ребенок родился вечером, когда она была одна в квартире. В тот день женщина почувствовала себя плохо (болел живот) и ушла с работы пораньше. Но сидеть сложа руки госпожа Сон не любила и поэтому взялась мыть полы. Острая боль пронзила ее, и она бросилась в ванную. Наконец-то родился мальчик. Так госпоже Сон удалось реабилитироваться в глазах семьи. На этот раз свекровь сама сварила ей суп из водорослей.

Чан По был в командировке и получил известие на следующий день. Он вскочил в первый же поезд и вернулся домой, задержавшись только для того, чтобы купить детский велосипед — подарок новорожденному.

Кроме заботы о четырех детях и хлопот по дому госпожа Сон шесть дней в неделю работала бухгалтером в детском саду при швейной фабрике. На предприятии трудились женщины, поскольку в Северной Корее вечно недоставало мужских рабочих рук: по статистике, 20 % мужчин трудоспособного возраста — самый высокий показатель в мире — служили в армии.