Повседневная жизнь викторианской Англии

«Безработные мужчины собирались около железнодорожных станций и поджидали экипажи, ехавшие с сошедшими с паровозов пассажирами домой. Они надеялись, что, пробежав несколько миль, заработают шесть пенсов или шиллинг, помогая переносить багаж в дом. Довольно часто они проделывали этот путь напрасно и, понуря голову, возвращались опять на станцию, чтобы вновь бежать за следующим экипажем.

Тетя Этти никогда не позволяла им войти в дом. И вообще она предпочитала заранее нанимать человека, который помогал вознице перетаскивать всю поклажу. Мой отец при этом высовывал голову из окна кеба и говорил бегунам, что они не понадобятся, но они продолжали бежать за нами… Однажды один из них зарыдал, и отец мой, стыдясь, дал ему шиллинг, но так, чтобы этого никто не видел. Его бы осудили, ведь он помог тому, кто умолял дать, а не тому, кто действительно нуждался!»

Создание полиции

С ростом городов стала расти и преступность. Ранее все соседи на улице знали друг друга, а все жители городов узнавали друг друга в лицо. Дома в это время не запирались даже по ночам. В ходе индустриализации население менялось так быстро, что не только на улице люди не знали друг друга, им даже были неизвестны имена их соседей. Наличие в домах крепких засовов стало жизненной необходимостью, а создание полиции, следившей за порядком в городе, – неизбежностью.

Строительство фабрик и заводов сделало некоторых людей очень богатыми и миллионы – очень бедными, отобрав у них возможность кормиться своим семейным трудом. Если крестьяне, в случае потери работы на ферме, могли как-то выжить с помощью леса, диких фруктов, орехов и грибов и протопить дом с помощью веток и корневищ, то городским жителям в случае потери работы приходилось туго. Найти заработок было чрезвычайно трудно из-за того, что на каждое рабочее место приходилось по десять, двадцать и более желающих. Увольнялись за малейшую провинность, а порой и вовсе без вины, просто потому, что предпочтение отдавалось молодым, здоровым и холостым. Не су- ществоЬало никакой социальной помощи больным и старым людям, потерявшим свое здоровье на производстве. Выброшенные из домов, за которые они больше не могли платить, люди умирали от голода или замерзали на улицах.

В это время помощь бездомным оказывали благотворительные организации и протестантская церковь, которые понимали, что люди бедны не от лени, как считалось, а от обстоятельств жизни. Правительство помогало очень мало, зато много наказывало. Создавая работные дома, оно боялось, что бесплатная помощь стимулирует бездельников, желавших сесть государству на шею. Уход там был хуже тюремного, и население как огня боялось этих государственных организаций и было готово на все, даже на преступление, лишь бы не попасть туда. Безвыходность ситуации и растущие долги приводили к тому, что женщины шли на панель, а мужчины становились преступниками. Однако, несмотря на тяжелую жизнь, не все спешили пополнить криминальную среду, когда ситуация становилась безвыходной. Преступники карались очень сурово. При этом убийство человека на дуэли считалось приемлемым с общественной точки зрения и не наказывалось до 1840 года. После экзекуции тела преступников вывешивались на цепях на перекрестках в назидание остальным, еще не пойманным, или оставляли на виселице, чтобы было видно издалека. До организации полицейских войск такие меры считались необходимыми, поскольку в одном только Лондоне с 1805 до 1848 года преступность выросла в восемь раз, а весь порядок в городе поддерживался только за счет стражей, которых называли «чарли», поскольку именно при короле Карле II была организована служба. «Чарли», вооруженные тесаками и дубинами, освещая себе дорогу масляными фонарями, патрулировали на улицах. Они ходили взад и вперед и каждый час извещали жителей о времени и погоде: «Полночь! Идет дождь! Все спокойно!» Если нужна была подмога, они гремели колотушкой, рассчитывая управиться с нарушителями с помощью тех людей, которые прибегали на их зов. После обхода «чарли» возвращались в крошечные, узкие будки, стоявшие на перекрестках, чтобы укрыться в них от непогоды.