Повседневная жизнь викторианской Англии

Еще одной характеристикой викторианской гостиной являлось то, что она была заполнена всевозможными красивыми безделушками, висевшими на стенах, стоявшими на полочках, этажерках, столиках. Они были своего рода показателем достатка, так как в первой половине XIX века многие вещи все еще изготавливались вручную и стоили дорого. Если пространство не заполнялось, то это означало, что у хозяев не было на это средств. И таким же показателем благосостояния являлось пианино, покрытое саржей, бархатом или фетром. «Муж миссис Хавис, вы знаете ее без сомнения, думает, что пианино совершенно необходимо в доме! Но не для послаблений и развлечений, не для музыки, но оттого, что оно заставляет его дочерей сидеть прямо, а ноты вынуждают их сосредоточиться на деталях!»

Не могли благопристойные дамы XIX века открыто признаться, что поощряют развлечения. Обязательно нужно было придумать легенду, что пианино нужно в доме скорее из чувства долга и ответственности за воспитание дочерей, чем для того, чтобы приятно проводить время.

Миссис Пантон, писавшая рекомендации о том, как правильно и со вкусом меблировать дом, став известной и читаемой, осмелилась предложить поставить пианино так, чтобы игравшие на нем сидели не спиной к своим слушателям, а лицом. При этом она рекомендовала заднюю часть инструмента попросту задрапировать. Новые идеи принимались с восторгом только тогда, когда они заквашивались на старых дрожжах. Викторианцы, не видевшие пользы в такой перестановке, неохотно приняли новую идею, пока не было найдено удовлетворявшего всех объяснения. Заметив, что звук инструмента и голоса становится громче при подобной позиции, ее приняли за новую моду.

Если дом нуждался в ремонте, то главная отделка приходилась именно на гостиную, и порой на остальных комнатах вынуждены были экономить, не очень заботясь о качестве материала, ведь в спальни и на кухню гости никогда не заходили. Хозяева дома готовы были мириться с некоторым дискомфортом во имя общественного мнения, от которого зависели и круг общения, и знакомство с нужными людьми. Их расположение могло обеспечить работой и комфортной жизнью, в то время как их неприязнь закрывала повсюду двери. Вся жизнь в викторианский период строилась во имя общественного мнения и ради него. Даже мебель в гостиную покупалась не ради удобства и комфорта жителей, а для оценки посетителями. Она выбиралась по принципу респектабельности, добропорядочности и соответствия позиции мужа, а не потому, что понравилась хозяевам. По той же причине и размер гостиной подчас был непропорционален спальням. Все жилые помещения в доме приносились в жертву передней комнате, по размеру которой гости могли подумать, что весь дом в целом гораздо больше, чем он был на самом деле.

Жилая комната, если таковая имелась в доме, являлась местом, где хозяйка проводила больше всего времени. Здесь она давала распоряжения слугам, писала письма, хранила свои счета. Здесь же принимала хороших, близких знакомых, родственников и друзей, здесь вышивала, рисовала, воспитывала детей и просто отдыхала, подремывая в кресле. В этой комнате висели тяжелые шторы, за которыми члены семьи могли укрыться от любопытных глаз, расслабиться и побыть наедине с собой.

Меньшего размера комната гораздо более уютная, чем гостиная. Мебель очень удобная с низкими, кривыми ножками, предлагавшая скорее прилечь, чем присесть. Здесь также преобладал женский вкус, в отличие от кабинета, который считался убежищем главы семьи. Все в мире устроено гармонично, говорилось тогда. В то время как мужчина уходит из дома, чтобы погрузиться в мир и деятельность публичной сферы, жена дома смотрит за сферой семейной. На самом деле дома являлись одновременно и частной стороной публичной жизни, и публичной стороной жизни частной. И если жесткие правила диктовали, что в гостиной не место домашним тапочкам и сигарам, то в жилой комнате домашние могли расслабиться и находиться в удобной для них одежде, а глава семьи мог раскурить там трубку Обычно эта комната располагалась за гостиной, в задней части дома, и здесь отдыхала вся семья по вечерам.