Повседневная жизнь викторианской Англии

Ее домоводство включало все, начиная от подробных и понятных рецептов приготовления пищи и изготовления моечных средств и кончая собранными рекомендациями по ухаживанию за больным ребенком, советами как принять гостей, правилами сервировки стола. Бедные люди, пробившиеся в средние классы, нуждались в подобном руководстве и с радостью пользовались рекомендациями, которые учили, что рыбу нужно есть не только с помощью вилки и хлеба, но и ножа, что для сладких блюд требовались вилки, что для салатов и вареного аспарагуса используется нож. Миссис Битон получала много писем от читателей, делившихся с ней своей боязнью показаться смешными в обществе, если за столом они начнут ужин не с того предмета сервировки. Запутаться действительно было легко, ведь, кроме трех больших вилок и серебряной маленькой вилочки для рыбы, на стол клали два больших ножа, серебряный рыбный ножик, столовую ложку, десертную ложку и маленькие вилочки для пудинга. При этом в правилах разрешалось не предлагать гостям ложечку для чая со льдом, другую для апельсинов и вилку для устриц. Чтобы гости не путались, какими приборами необходимо в данный момент пользоваться, она напоминала, что первыми берутся приборы, лежащие снаружи, использовав их, обращаются к следующим, приближаясь к тарелке.

«Если вы все же сомневаетесь, то посмотрите краем глаза, какой прибор использует первым ваша соседка», – практично советовала миссис Битон. Поэтому было очень важно, чтобы, принимая гостей, хозяйка владела элементарными правилами сервировки, иначе порядок мог нарушиться не по вине пришедших. В книге также рекомендовалось расставлять стулья на расстоянии 60 сантиметров друг от друга, чтобы оставить гостям достаточно места и не касаться друг друга локтями, в каком порядке рассаживать пришедших, где расставлять именные карточки, как укладывать салфетки, вошедшие в обиход в XIX веке. Как ни удивительно нам сегодня, но многие люди тогда даже не знали, для чего кладется рядом с тарелкой белоснежный кусок ткани, и боялись его испачкать, не подозревая, что именно для этой цели он и служит. Плоский серебряный нож для рыбы – это тоже примета времени. Обычный металлический нож часто ржавел от лимона, подававшегося вместе с рыбой. Книга была очень полезна еще и потому, что не каждый человек, незнакомый с правилами этикета, мог перешагнуть через стеснение и гордость и поинтересоваться, что и как он должен делать. Миссис Битон была очень точна в своих описаниях: «…столовая ложка используется для бульона, разливаемого в суп- ные тарелки. При еде нужно погружать ложку от себя, наполнять на две трети и, поднося к губам стороной, а не концом, выливать содержимое в рот». «Рот не должен быть широко открытым в ожидании подносимой вилки, а открываться только в тот момент, когда она достигает губ». «Ни в коем случае нельзя жевать с открытым ртом! Это не доставит ни зрительного, ни слухового удовольствия окружающим, и вы немедленно будете отнесены к низшему разряду». «Никогда не оставляйте ложку в чашке, ее место на блюдце». Любимица викто- рианцев миссис Битон умерла, к сожалению, очень рано и не осознала, что ее книга и рекомендации, изложенные в ней, стали правилами жизни всего общества.

Кто такой валет

Мужской слуга, каковы бы ни были его обязанности, должен был исполнять род услуг, какие невозможно вписать в домовую книгу: брить хозяина, причесывать по утрам, отворять ему кровь, стричь, когда требовалось, вытаскивать из-под стола после большой попойки, останавливать при попытках покончить с собой в припадке ипохондрии. Помимо этого в ежедневные его обязанности входила помощь при одевании и раздевании господина, прислуживание ему в ванной, туалете, стрижка ногтей на руках и ногах, помощь при геморрое, промывание вставной челюсти и многое другое. Понятно, что человек, исполнявший такие интимные услуги, находящийся к тому же в курсе самых сокровенных секретов хозяина, должен был неминуемо стать либо другом-слугой, на чей совет хозяин в какие-то минуты жизни мог рассчитывать, либо врагом, если его преданность не оценивалась должным образом. В отличие от лакея, он относился к верхним слугам, не носил ливреи и, как шутили в XIX веке, отличался от господина только тем, что был одет лучше его. Один из них оставил свои записки, благодаря которым мы можем судить о закулисной стороне жизни людей дипломатического круга в Лондоне. Не желая открывать своего имени, он назвал их «Приключения валета, написанные им самим».