Д. Гуревич, М.-Т. Рапсат-Шарлье

Повседневная жизнь женщины в Древнем Риме

Вместо предисловия

СИЛУЭТЫ НА ФОНЕ КИПАРИСОВ

Та, которая не основала Рим: Дидона без Энея

Одна из самых прославленных женщин в римской истории — уроженка Тира, никогда не ступавшая на землю Европы, но Вергилий сделал ее нам близкой, заставив уступить страсти Энея^{1}. Совсем в другом облике, под именем Тейосо, она является в каталоге знаменитых женщин^{2}, автором которого, возможно, была как раз женщина — ученая Паулина из Эпидавра, жившая в I в. н. э.: «Тейосо. На языке финикийцев, как передает Тимей, она звалась Элиссой и была сестрой тирского царя. Он говорит также, что она основала Карфаген Ливийский, ибо, когда ее супруг был убит Пигмалионом, она погрузила все свои богатства на корабли и бежала с некоторыми из сограждан. Претерпев множество невзгод, она высадилась в Ливии, а ливийцы из-за долгих скитаний прозвали ее Дидоной. Когда она основала вышеназванный город, за нее посватался ливийский царь; она отказала ему, но граждане заставили ее согласиться. Сделав вид, будто собирается совершить обряд освобождения от прежних обетов, она сложила возле своего жилища огромный костер и велела его разжечь, а сама из окошка дома бросилась в костер».

Семпрония, порочная и прелестная

«В это время Катилина, говорят, завербовал множество разных людей, а также и нескольких женщин, которые вначале могли позволить себе огромные расходы, торгуя собой; впоследствии, когда с годами уменьшились только их доходы, но не их роскошь, они наделали больших долгов. С их помощью Катилина считал возможным поднять городских рабов, поджечь Город, а мужей их либо привлечь на свою сторону, либо убить. Среди них была и Семпрония, с мужской решительностью совершившая не одно преступление. Ввиду своего происхождения и внешности, как и благодаря своему мужу и детям, эта женщина была достаточно вознесена судьбой; знала греческую и латинскую литературу, играла на кифаре и плясала изящнее, чем подобает приличной женщине; она знала еще многое из того, что связано с распущенностью. Ей всегда было дорого все, что угодно, но только не пристойность и стыдливость; что берегла она меньше — деньги или свое доброе имя, было трудно решить. Ее сжигала такая похоть, что она искала встреч с мужчинами чаще, чем они с ней. Она и в прошлом не раз нарушала свое слово, клятвенно отрицала долг, была сообщницей в убийстве; роскошь и отсутствие средств ускорили ее падение. Однако умом она отличалась тонким; умела сочинять стихи, шутить, говорить то скромно, то нежно, то лукаво; словом, много в ней было остроумия и много привлекательности»^{3}.

Ликорида — великолепная и продажная

Ликорида родилась около 70 г. до н. э. безымянной рабыней. Позже она как вольноотпущенница получила имя Волумния Киферида в честь своего хозяина Публия Волумния Евтрапела, а также два сценических имени: Киферида и более известное — Ликорида, говорившие об ее прелести и о том, как она ею пользовалась: это была служительница Киферейской царицы^{4}, греческая куртизанка. Она была первоклассной исполнительницей мимов, вместе с другими исполняла нечто вроде стриптиза (nudatio mimarum), пела, плясала и чаровала. Отчасти она работала по заказу, ибо по обычаю как вольноотпущенница обязана была бесплатно отдаваться своему бывшему хозяину и его друзьям, а кроме того, была любовницей первого префекта Египта поэта Корнелия Галла, Брута (убийцы Цезаря) и Марка Антония.

Будучи актрисой, она не могла избавиться от позорного клейма (infamis), и Цицерон никак не мог смириться с тем, что она является подругой Антония, который, пока в 47 г. до н. э. не расстался с ней, повсюду представлял Ликориду (под именем Волумнии) как порядочную (honesta) матрону и позволял ей принимать участие в почетных церемониях магистратов. Оратор с возмущением говорил об этом в письмах и направленных против Антония «Филиппиках». Плиний и Плутарх подтверждают эти факты.

Ликориду также упоминает Вергилий в десятой буколике (начало 30-х гг. до н. э.); вероятно, он воспевал ее и в шестой буколике (между Сатурналиями 45 и ноябрем 44 г. до н. э.). О ней говорит и Овидий в «Любовных элегиях» (I, 15), в третьей песне поэмы «Наука любви» и во второй книге «Тристий». Главное — она осталась в вечности потому, что в 43–41 гг. до н. э. вдохновляла Галла, который не мог утешиться, когда Ликорида променяла его на военного (явно в немалых чинах), а тот увез ее в северные провинции Империи. Она, как писал Марциал, вдохнула в него дар (ingenium Galli pulchra Lycoris erit — VIII, 73, 6). Проперций и Вергилий передают стенания обманутого любовника: