Повседневная жизнь женщины в Древнем Риме

Другой пример — Аррия Фадилла. Он интересен, потому что на его основании можно восстановить генеалогическое древо этой дамы, а также проследить смену собственников ее заводов. Имя Аррии упоминается на 26 клеймах Цепионова завода, имевшего сложную структуру^{470}. Около 115 г. н. э. Аррия Фадилла сменила (по наследству?) Плотию Исаврику (возможно, родственницу Флавии Исаврики) во главе отделения, именовавшегося «От Эврипа»; позднее, около 130 г. н. э., Аррия, кроме того, стала владелицей отделения «Погонщиков мулов»; затем оба перешли к ее детям — соответственно, Юлии Лупуле и будущему императору Антонину Пию.

Среди последних известных землевладелиц упомянем Эмилию Северу — женщину сенаторского сословия, которая в 190–200-х гг. владела Публилиевым заводом; на нее работало семь оффицинаторов и четыре негоциатора. В числе последних — патентованных торговцев — тоже встречаем двух женщин: Юнию Антонию и Юнию Сабин^{471}, а это говорит о том, что женщины могли заниматься и коммерческой деятельностью.

Цецилия Аманда в течение долгого времени — с середины 90-х до середины 10-х гг.^{472} — была оффицинатрисой императорских Старых Домициановых заводов. Столь долгого срока службы женщины достигали и на других предприятиях, а это знак настоящего профессионализма. Имя оффицинатрисы Эмилии Романы, вольноотпущенницы Эмилии Северы, встречается в связи с деятельностью многих мастерских уже в начале III в. н. э. (CIL, XV, 174, 181), когда превратности наследования и политический произвол передали их большую часть в руки императора. Вероятно, она была одним из руководителей производства кирпичей для императорской фамилии.

Некоторые производители (рабы и вольноотпущенники) явно работали в составе большого предприятия как подчиненные землевладельца; другие, вероятно, выступали как предприниматели по контракту за фиксированную плату^{473} (причем из «Дигест» мы знаем, что это могли быть и женщины^{474}), а иногда несколько заводчиков составляли настоящие промышленные компании: так, на клеймах заводов Фабия Апра мы встречаем имена компаньонов — Вибии Проклы и Тонтия Феликса^{475}.

Кем были оффицинатрисы: директорами — администраторами или управляющими производством? Мнения историков по этому вопросу расходятся, причем велик риск, что первое предположение — petitio principii, основанное на предвзятых посылках. Ничто не позволяет исключить, что эти женщины физически участвовали в производстве. Некоторые признаки прямо на это указывают, причем речь идет не только о простых рабочих. В республиканскую эпоху две девушки-рабыни из Пьетрабонданте (Италия), работавшие как раз на производстве кирпичей, пометили свои изделия записью (вымышленной?) разговора при их изготовлении^{476}. Уже тот факт, что девушки умели писать (по-оскски и по-латыни), дает серьезное основание предполагать, что они принадлежали к «управляющему персоналу» мастерской.

Тот же вопрос встает и по поводу другого изделия, производившегося в стационарных мастерских: свинцовых труб, широко применявшихся в императорском Риме. На них также были клейма землевладельцев, фабрикантов, надзирателей и техников. В каком смысле возглавляли производство свинцовых труб женщины — «плюмбарии», которые, согласно клеймам, их «делали» (fecit)^{477}: финансовом или техническом? В любом случае мы находим их имена даже на трубах городской канализации рядом с именами Траяна и его прокуратора императорской казны^{478}; там же они, кроме того, именуются «поставщиками» (praebitor)^{479}, что могло обозначать участие в водораспределительном «бизнесе» на высоком уровне, связанное со строительством акведуков, а не только поставку труб.

В текстильной отрасли экономики римские женщины также, быть может, играли весьма важную роль. Недавнее археологическое открытие в урочище Сан-Пьетро близ Тольво в Лукании говорит, что некая Домиция (возможно, Домиция Лепида) явно уже не пряла дома свою пряжу, а, видимо, стояла во главе большого предприятия по шерстяному производству и торговле. Эта находка — прядильное колесо из штампованной керамики с надписью: L. Domiti Cnidi на обеих поверхностях^{480}, причем один его край изношен больше другого. Такие колеса — довольно тяжелые (вес зависел от сорта обрабатываемого волокна) — натягивали нить так, чтобы ее можно было прясть; в конце процесса оно опускалось до земли, чем и объясняется изношенность одного края. На больших предприятиях шерсть мыли в кипятке, утаптывали, после чего работницам ее раздавала весовщица (иногда работникам — весовщик) — что-то вроде помощницы мастера, отвечавшая за дневную выработку шерсти. Ткать и красить пряжу могли там же или отдавать в другие мастерские.