Повседневная жизнь женщины в Древнем Риме

Когда Плутарх^{504}, говоря о сабинянах, сопоставляет запрет молоть муку и разделывать мясо (представленный как освобождение от забот о пище) с высокой оценкой прядения и ткачества, он тем самым сводит воедино основные характеристики римской матроны. В день свадьбы супруга приходила в дом к мужу с прялкой и челноком; в то же время пол женщины делал ее неспособной отмечать важнейшие моменты жертвоприношения: умерщвление жертвы и раздачу ее мяса. Конечно, сами эти действия осуществлял не жрец, а один из его помощников (ministri), но власть или почин женщины в таких делах также неизбежно подлежали запрету, ибо приказывать — то же, что делать.

Недопущение к кровавым жертвам допускало некоторые исключения, строго ограниченные, но оттого не менее важные. Они освящали необходимое и вместе с тем второстепенное место женщины в римской религии. Хотя по преимуществу основные жреческие должности в Древнем Риме отводились мужчинам, но некоторые, и далеко не последние, из них были исключительно женскими — прежде всего служение Весте.

Жрицы Весты

Весталки были одной из важнейших общих жреческих коллегий, которая серьезно затрагивала сферу деятельности мужчин и возвышала женщин до такой степени ответственности, что их роль при всех ограничениях становилась огромной. Кто же они были? Каковы были их задачи и привилегии?

В коллегию весталок, числом шесть человек, верховный понтифик «брал» из девочек хороших семей сначала произвольно, затем по жребию из первоначально отобранных двадцати имен; не позднее, чем при Империи, допускалась возможность представления одной кандидатуры. Главным требованиям к virgines vestales была девственность. Девочек выбирали в возрасте от шести до десяти лет, то есть неполовозрелых, а срок их службы продолжался тридцать лет: десять лет они учились, десять — совершали богослужения, десять — учили других. Затем они имели право оставить жречество и выйти замуж, но видно, что некоторые предпочитали оставаться на посту. Так, Юния Торквата служила весталкой шестьдесят четыре года^{505}, а Окция пятьдесят семь^{506}. Не совсем понятно, были ли установлены законом требования к семействам весталок, кроме того, что будущая жрица должна была быть patrima et matrima — иметь двух живых родителей, никто из которых не занимался порочащим ремеслом, и проживать в Италии; Август, кроме того, узаконил выбор в весталки дочерей вольноотпущенников. Ясно, что первоначально выбирали только среди патрицианок, потом круг расширили за счет дочерей плебеев, но из того, сколько девиц из лучших семейств мы встречаем в числе весталок, видно, что в течение всей классической эпохи эта служба считалась весьма почетной. К тому же к ним предъявлялись строгие физические требования («не допускаются косноязычные, тугие на ухо, имеющие явные телесные увечья»^{507}) и юридические критерии (например, не принимались эманципированные). Если семья уже дала римскому государству жрецов, ей было положено возмещение расходов, но на него, по-видимому, не всегда претендовали: настолько почетна была сама служба. О ее престижности свидетельствует также приданое, которое получали «в утешение» девушки, не допущенные к жречеству^{508}. Нравственные и социальные критерии, о которых косвенно дает понятие Авл Геллий, перечисляя законные предписания, также играли свою роль: в 19 г. дочь разведенных супругов была исключена из весталок. Во время церемонии вступления в должность (дословно «взятия» — captio), весьма схожей с римской церемонией брака, великий понтифик произносил такую ритуальную фразу: «Дабы исполнять священные обряды, которые правило предписывает исполнять весталке римского народа и квиритов ради, избранную по чистейшим законам, беру тебя, возлюбленную, жрицей весталкой». С этого момента весталка выходила из-под отеческой власти и переходила на жительство в «атрий Весты».

Целомудрие и девственность

Весталка должна была соблюдать множество предписаний, первое и главное из которых — целомудрие: не просто «стыдливость» матроны, но обет девственности, строжайшее половое воздержание во все время службы. О сексуальном статусе весталок написано много. Собственно, весталки, всегда носившие прическу новобрачной с шестью косами (во время церемоний голова накрывалась «суффибулом» — белой вуалью), длинное платье, покрывало и головную повязку матроны, занимали промежуточное положение между девицей и матроной. Это «смешанное», «интерстатуальное», как его называли, положение, стоявшее за рамками обычных категорий, символизировало единство и целостность государства. Им и объясняется то, что весталки могли осуществлять некоторые из мужских религиозных полномочий.