Познакомьтесь с собой. Как гены, микробы и нейроны делают нас теми, кто мы есть

Способность дофамина зомбировать нас была проиллюстрирована в одном из эпизодов сериала «Звездный путь: Следующее поколение» под названием «Игра»: инопланетяне познакомили экипаж с видеоигрой, которая вызвала привыкание, потому что напрямую стимулировала центр удовольствия в мозге, подпитывая его дофамином, то есть буквально вознаграждая за игру. Это мало чем отличается от популярных видеоигр на нашей планете, вроде Candy Crush или Angry Birds. Исследования показали, что видеоигры стимулируют выделение дофамина, прокладывая путь к прямой зависимости от них. В последние годы молодые люди иногда умирали, играя в видеоигры 24 часа подряд и больше. Практически любое занятие, которое человек связывает с вознаграждением, будет приводить к выбросам дофамина, а поэтому может вызвать привыкание, так что нужно выбирать себе занятия с умом.

Алкоголь и другие наркотические вещества – это чужеродные объекты, которые наш организм вынужден перерабатывать. Если в него снова и снова попадает спирт, он реагирует, заставляя печень работать сверхурочно, чтобы повысить количество ферментов, избавляющих от него. Именно эта попытка тела вернуться к нормальности и вызывает появление у пьющих людей устойчивости к спирту; это означает, что им нужно пить все больше и больше, чтобы получить прежнее ощущение удовлетворения. Новички могут оказаться подшофе от одной стопки[69]. Однако после нескольких недель питья для достижения такого же состояния потребуется уже две или три стопки, потому что их печень расщепляет спирт более эффективно.

После длительного употребления спиртного людям приходится пить уже просто для того, чтобы чувствовать себя нормально.

Чтобы компенсировать седативные эффекты алкоголя, наш мозг производит больше нейромедиаторов, которые активируют нейроны, возбуждая их. Если поступление алкоголя прекращается, мозг уже ничем не успокаивается, однако уровень возбуждающих нейромедиаторов по-прежнему взвинчен до максимума. Вот почему люди при абстинентном синдроме испытывают дрожь, тревогу и беспокойство.

Поскольку мозгу требуется время, чтобы приспособиться к отсутствию алкоголя, многие люди, страдающие от симптомов абстиненции, продолжают пить просто для того, чтобы успокоиться. Этот избыточный алкоголь, который приходится употреблять, начинает наносить вред другим системам организма, включая печень, почки и желудок. Иногда людям, страдающим от алкогольной абстиненции, назначают бензодиазепины (например, ксанакс или валиум) в качестве средства, которое будет вместо алкоголя повышать количество снижающего тревогу нейромедиатора ГАМК. Употребление бензодиазепинов можно контролировать лучше, чем употребление спиртного, и это часто помогает восстановить надлежащий баланс между возбуждением и торможением нейронов.

Алкоголь взаимодействует и с другими многочисленными системами мозга, и в любых из них могут существовать генетические вариации, что объясняет, почему реакция на спирт и склонность к алкогольной зависимости так сильно различаются у разных людей. Долгое время считалось, что ученые открыли гены, связанные с повышением употребления алкоголя, однако работа 2016 года под руководством Гюнтера Шуманна из Королевского колледжа Лондона определила ген, который может объяснить, почему некоторые люди знают свои пределы. Примерно у 40 участников, демонстрировавших пониженное желание пить, обнаружился вариант гена, который вырабатывает белок, названный бета-Клото.

Белок бета-Клото – рецептор в мозге, который улавливает гормон под названием FGF21 (его выделяет печень при обработке алкоголя). Ученые считают, что бета-Клото может участвовать во взаимодействии между печенью и мозгом, подавая своего рода сигнал SOS о том, что в печени слишком много спирта. Когда исследователи генетически сконструировали мышей без бета-Клото, эти мыши пили больше алкоголя. Такой механизм обратной связи аналогичен тому, как гормон сытости лептин сообщает мозгу, что желудок уже полон (см. главу 3).

Подобные эксперименты показывают, что способность людей знать свои рамки в потреблении спиртного необязательно связана с более сильным характером или отличной самодисциплиной. Скорее, этим людям посчастливилось родиться с более эффективной системой связи печени и мозга. Кроме того, понимание биологических причин зависимости ведет к созданию новых методов лечения алкоголизма. Например, когда группа Шуманна вводила мышам гормон FGF21, он подавлял их пристрастие к алкоголю.

Построив изображение мозга людей с зависимостью, ученые выяснили, что продолжительное употребление алкоголя и других наркотических веществ производит значительные и продолжительные изменения. Сканирование мозга лиц, долгое время злоупотреблявших наркотическими препаратами, показывает существенные перемены в зонах, активных при контроле импульсивности, составлении суждений и принятии решений. Когда появляются такие изменения, разорвать порочный круг зависимости становится все труднее.