Познакомьтесь с собой. Как гены, микробы и нейроны делают нас теми, кто мы есть

Когда наш мозг встречается с другими мозгами, становится понятно, что некоторые из них говорят с нами на одном языке, а некоторые – вообще с другой планеты. Наш мозг, считая себя «примадонной», любит окружить себя «свитой» – единомышленниками. Такой предвзятый мозг помогает объяснить, почему наша политическая система настолько разочаровывает. Ежедневно наблюдаемое в залах Конгресса США «групповое мышление» – форма дарвиновского социального давления, которое атакует разум и компромисс. Групповое мышление наблюдается, когда две (или больше) группы имеют различные мнения, при этом каждый участник борется за собственное продвижение в иерархии своей группы и поэтому выражает наиболее жесткий и экстремальный вариант мнения группы. Члены группы с более умеренными мнением обнаруживают, что вынуждены следовать за экстремистами, в противном случае становящаяся все более и более радикальной группа подвергнет их остракизму. Ради сохранения согласия и лояльности внутри группы разум часто отходит на второй план. В итоге образуются крайне полярные группы с фанатичными взглядами, у которых нет практически никаких шансов достичь компромисса.

Результатом группового мышления становится ущерб для обеих сторон, которые ненавидят друг друга из-за тупика, куда сами себя загнали. Законы, которые удается принять, как правило, оказываются экстремистскими, порожденными менталитетом толпы, а не вдумчивым обменом мнениями между отдельными людьми. Пропасть между партиями настолько велика, что мы говорим о законах как о политических победах или поражениях, словно управление миллионами людей – какая-то игра. Чтобы исправить ситуацию, нам нужно с осторожностью относиться к групповому мышлению и опасаться крайностей. Тех, кто забыл, что все мы в одной команде, нужно отправлять восвояси.

Психолог Марк Ливайн из Ланкастерского университета в Великобритании проиллюстрировал, как мы можем использовать такие знания во благо. Чтобы понять эксперимент, вам нужно знать, что футбольные клубы «Манчестер Юнайтед» (MU) и «Ливерпуль» – принципиальные соперники. Ливайн попросил болельщиков «Манчестера» заполнить анкету о команде и ее фанатах. Затем испытуемых попросили перейти в другое здание. Когда они подходили к зданию, актер, изображавший бегуна трусцой, притворился, что упал и закричал от боли. Если бегун был в майке «Манчестера», ему везло: почти каждый фанат MU предлагал помощь. Если бегун носил простую футболку без логотипов, ему помогала только треть фанатов «Манчестера». Сильнее удручает то, что если бегун был в майке «Ливерпуля», то упавшему пыталось помочь еще меньше фанатов MU. Эти результаты раскрывают позорную сторону человеческой натуры, хотя ваш мозг, вероятно, сейчас настаивает, что вы бы уж точно помогли кому угодно, вне зависимости от майки. Может быть, это и так, однако помните, как легко мозг-«примадонна» лжет самому себе и часто заставляет вас выглядеть лучше, чем позволяет человеческая природа. А если бы этот бегун был членом другой политической партии, сотрудником компании, которая вытеснила вашу с рынка, кем-то, кого ваша религия считает злом, или фанатом Джастина Бибера? Не огорчайтесь слишком сильно: это история со счастливым концом. Ливайн снова провел эксперимент (с другими фанатами «Манчестера»), но предварительно у них была анкета, заставлявшая задуматься о духе товарищества футбольных фанатов в целом, а не только болельщиков одной конкретной команды. На этот раз везло бегунам, носившим майки MU или «Ливерпуля». Хуже было с людьми в обычных футболках.

Я считаю этот результат обнадеживающим уроком: он показывает, что мы можем порядочно себя вести по отношению к людям, находящимся за пределами какого-то узкого союза. Если мы будем постоянно напоминать себе, что являемся частью какой-то большой группы, мы можем спастись из челюстей поляризованной политики. И если в нас вообще есть хоть какой-то смысл, мы должны расширить наш союз до всех людей на этой бледно-голубой точке[177].

Почему политические споры вызывают у вас желание рвать на себе (или на других) волосы

Большинство людей определяют себя по своим политическим убеждениям: склоняются ли они к консервативным правым или к прогрессивным левым[178]. Нам нравится думать, что мы пришли к своим политическим взглядам благодаря объективности и навыкам критического мышления. Мы твердо стоим на собственной позиции по всем животрепещущим вопросам и не можем понять, почему другая сторона не смотрит на вещи так же, как мы (ведь наш образ, естественно, правильный). Может ли наука пролить свет на это болото? Существуют ли биологические основания для консерватизма и либерализма?