Познакомьтесь с собой. Как гены, микробы и нейроны делают нас теми, кто мы есть

Существует веская эволюционная причина, по которой особи нашего вида распределяются по всему политическому спектру: консерваторы превосходно умеют обнаруживать возможные угрозы, а либералы – превосходно их оценивать. В сотрудничающем обществе эти дополняющие друг друга умения дают полезные средства для развития цивилизации. Наша сегодняшняя проблема в том, что мы больше не уважаем чужие таланты, потому что не можем взбунтоваться против экстремистов, которые настраивают нас друг против друга. Гораздо проще обозвать кого-то конспирологами или либеральными придурками, чем выступить против своих и прислушаться к мнению противников. Мы должны избавляться от своего пристрастия к дофаминовому краткосрочному вознаграждению, обеспеченному племенным групповым мышлением, и стремиться к долговременному вознаграждению, которое появляется из компромисса, достигнутого логикой и разумом. В 1991 году рок-группа Live предупреждала нас о жизни в черно-белом мире; пора научиться ценить красоту серого цвета[181].

Почему так сложно (но возможно!) изменить свой разум

Когда дело касается изменения мышления, у вас больше шансов повлиять на молодых людей. Созревание мозга заканчивается примерно к 25 годам, после чего в некоторых вопросах он может упорно сопротивляться переменам, словно затвердевшая лава. Почему в этот момент наша когнитивная «крепость» настолько неприступна? Иногда даже доказательства размером с гору и вулканическая[182] логика не могут поколебать явно ложные убеждения.

Томография мозга дает новый, но огорчительный взгляд на то, как мы думаем об убеждениях, которыми дорожим. В одном эксперименте исследователи представили испытуемым несколько утверждений – как имеющих отношение к политике (например, «следует разрешить аборты»), так и не имеющих («ежедневный прием поливитаминов улучшает здоровье»). Участники высказывались, согласны ли они с каждым заявлением, а потом им предъявляли контраргументы ко всем.

Результаты оказались любопытными. У испытуемых в целом не было проблем с переоценкой своей позиции по неполитическим утверждениям, однако в политических вопросах их было не сдвинуть с места. Когда оспаривались политические взгляды участников эксперимента, у испытуемых проявлялась большая активность в миндалевидном теле, словно они воспринимали какую-то опасность. Как и в случае других угроз, в процесс принятия решений влезают эмоции. Кроме того, при оспаривании политических убеждений возбуждались зоны мозга, связанные с восприятием себя. Это заставляет предположить, что наши мозги имеют серьезные проблемы с отделением этих убеждений от образа собственного «я». Иными словами, вызовы нашей личной политической позиции или лидерам нашей партии оспаривают наше самоосознание. Ничего такого мозг-«примадонна» не потерпит! Мы предпочтем не сталкиваться с кризисом самовосприятия, а будем отрицать предложенные факты или презрительно на них смотреть, как это делает любой хороший пресс-секретарь.

Мы получаем дофаминовое вознаграждение каждый раз, когда слышим, что кто-то с нами согласен, поэтому неудивительно, что мы ищем аргументы, подтверждающие нашу точку зрения, словно инопланетянин, идущий по цепочке оставленных Эллиотом конфет[183]. К счастью (или к несчастью), интернет позволяет легко найти людей, которые разделяют наши убеждения, какими бы эксцентричными они ни были. Наш мозг-«примадонна» поднимет тост за все подтверждения своих убеждений, однако выплеснет бокал прямо в лицо доказывающему обратное. Такое поведение называется предвзятостью подтверждения (склонность к подтверждению своей точки зрения).