Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Умный Гаррет не ударил в грязь лицом. Морли уже начал приходить в себя. Но потом снова ушел.

— Лекарь Белинды. Нам нужно его найти.

«Да. Хотя я думал о том, что пыталось проникнуть через окно».

— Может, Морли просто решил выкопать яму и втащить туда эту тварь за собой.

«Это было бы для него нехарактерно… Достаточно. У тебя есть работа по дому. Ко мне скоро придет посетитель. Ей будет неуютно в твоем присутствии».

Должно быть, речь шла о его ручной жрице Пенни Мрак. Покойник взял Пенни под свое интеллектуальное крыло, когда она была, можно сказать, младенцем. С тех пор он неизменно наставлял ее.

Я подумал, не затаиться ли в тени у подножия лестницы, просто чтобы подсмотреть, но не стал. Когда появилась Пенни, я занимался на втором этаже хозяйственными делами.

35

Я был наверху и дремал, когда Синдж сама пригласила себя в мою комнату. Она потыкала в меня негнущимся пальцем. Невозможно! Такого не может быть! Разве что среди вида с такими же отклонениями, как у рыжулек и искусственно обогащенных интеллектом крыс.

— Ой! Одного раза было бы достаточно.

— Быстро вылезай из постели и спускайся. Люди ждут. Их время тоже ценно. Ну ты и лодырь! Что здесь за развал? Ты ничего не сделал.

— Я заправил кровать.

Она насмешливо фыркнула.

— И обдумал возможность сменить замок на входной двери, — проворчал я укоризненно, чтобы заставить ее на секунду отнестись ко мне серьезно. — Это обеспечит мне немного покоя.

— Я уже отчаиваюсь увидеть, как ты становишься взрослым и ответственным.

— Я не взрослый и не ответственный. Это не входит в мою повестку дня.

— Тем не менее тебе нужно спуститься. В противном случае те люди выпьют все пиво и съедят все, что есть в кладовой.

— Вопиющая провокация против моей природной склонности к бережливости.

— Правильное слово — «скупость», но если ты предпочитаешь иллюзию бережливости, то ладно.

Я утратил форму из-за недостатка практики, и мне пришлось остановиться на том, чтобы вести себя гордо, поскольку я не позволил разочарованию побороть мой самоконтроль.

Свесив ноги с кровати, я уверенно встал на пол.

— Посмотри. Я уже иду. Самое время обойти меня на старте.

Умная Синдж поняла, что сейчас меня лучше не изводить. Может, получила личный совет от Покойника. Она смылась.

Спускаясь по лестнице, я увидел, как Дин выходит из кухни с закусками. Он шатался под весом провианта. Отсутствие на подносе кружек, тарелок, молока и сахара свидетельствовало о том, что это не первый его забег. Во мне взыграла естественная бережливость, о которой упоминала Синдж. Эта девушка надеялась, что так случится.

Из комнаты Покойника доносились приглушенные звуки беседы.

Я последовал за Дином, гадая, не совершил ли я безумной долгоиграющей ошибки, взяв в дом Синдж.

Комната Покойника от стены до стены была забита самыми разными личностями. Тут был и Плоскомордый Тарп, щеголяющий проседью, с дополнительным слоем мускулов вокруг диафрагмы. И брат Синдж Фунт Застенчивости, больше известный как Джон Растяжка, крикливо разодетый по последней моде крысюков. И еще был Ион Сальватор, имевший нахальный и цветущий вид. Какого черта он тут делает? Ищет сюжет для новой пьесы?

Сарж, один из старинных приспешников Морли, стоял поодаль, словно сбитый с толку.

Плеймет выглядел ужасно. Он потерял в весе сотню фунтов и осунулся, как человек, умирающий с голоду.

Были и другие персоны, переодетые — может, для того, чтобы их не опознали наблюдатели снаружи.

Белинда проделала похвальную работу, превратив себя в стройного, смазливого щеголя с темным мазком усов. Щеголь напоминал мне парнишку, сколотившего состояние в моем старом кабинете.

Генерал Уэстмен Туп смахивал на пьяницу, который забрел сюда незаметно, воспользовавшись открытой дверью. У него был смущенный вид. Он не был широко известен, но все здесь уже сталкивались с ним раньше. Никого это не волновало.

Были там и люди, которых я совсем не узнавал. Пришлось принять на веру то, что они нужны Покойнику.

Я высматривал особенного посетителя, рыжеволосого, и закончил поиски со счетом один-ноль.

Синдж увидела мою попытку и сказала:

— Я послала ей весточку. Может, она подойдет позже.

Ответить я не успел. Моя отсрочка от приветствий закончилась. Меня захлестнуло людское внимание.

— Старик, я едва тебя узнаю, так странно разодетого, и вообще, — сказал Плоскомордый.

Ион Сальватор пригладил остроконечную маленькую бородку, которая отличалась по цвету от его волос, и сказал, что мой модный лоск явно демонстрирует женское влияние.

Третья добрая душа упомянула, что я отращиваю брюшко и превращаюсь в горшок.

Кто-то еще сказал:

— Такое случается, когда тебе больше не надо зарабатывать на жизнь.

На что Плоскомордый ответил:

— Гаррет никогда не работал сверх того, что требуется, чтобы не помереть с голоду. Просто у него была полоса везения.

Он сказал это с оттенком зависти. Как и я, Тарп работал как можно меньше, но ему никогда не светила удача. Часто у него за плечами не было ничего, кроме рубашки.

36

Кто оставался тихим и мало двигался среди этих людей, так это Синдж и Плеймет.