Позолоченные латунные кости. Коварное бронзовое тщеславие

Бегущая по ветру обладала лишь основными навыками целительства и быстро их исчерпала. Однако стабилизировала состояние всех раненых. Больше никто не умер, только человек, которого я нашел мертвым, так и остался мертвецом.

Человека, явившегося от Гвардии, звали Роклин Синк. До этого мы не были знакомы. Он был благоразумным и рассудительным и не считал автоматически, что все, кроме него, преступники и тому подобное. Он не обращался с людьми так, будто их уже признали виновными в тягчайшей государственной измене, приправленной чесночным маринадом.

Когда он появился, начиналась ночная вахта, и за нами наблюдало меньше народу, чем можно было предположить. Вероятно, люди больше не вылезали из постели, чтобы развлечь себя несчастьями других.

Возможно, поведение Синка объяснялось поздним часом и малой аудиторией. Может, просто не стоило трудов изображать из себя крутого парня.

И все-таки каждый искренне верующий в проницательность Шустера должен был начать с предпосылки, что любой, не являющийся Дилом Шустером или одним из его спецов, скорее всего, агент хаоса и предвестник надвигающейся тьмы. Расследования строились на подобном фундаменте, их назначением было найти или создать поддержку для исходных предположений.

Синк был из тех, кто дружит с тобой, пока ты не вручишь им конец веревки, на которой они тебя вздернут.

Беседуя с ним, я удерживал его возле дома.

Старые Кости вскоре дал мне знать, почему послали именно этого человека.

«Это первое дело мистера Синка. Его обязанности в Аль-Харе включают в себя платежную бухгалтерию и управление кадрами. Его задание на эту ночь состоит в том, чтобы выяснить у нас как можно больше, не выдавая, как Гвардия относится к этому делу».

Что означало: Гвардия относилась к делу так, что не хотела выдавать своего отношения.

— Мне все равно. Я заинтересован лишь в том, чтобы позаботиться о моем друге, пока он не будет готов выйти на дикие просторы.

К тому времени гвардейцев здесь стало подавляющее большинство. Крысюков было слишком мало. Бегущая по ветру вошла в дом, чтобы ее не узнали. Я остался на улице с Синдж и снующими повсюду краснофуражечниками.

Во мне крепло подозрение, что заварушка никого не интересует — просто потому, что неизвестное сообщество настаивает на том, чтобы внимание отвлекли на что-нибудь другое. Сообщество, а не частное лицо.

Я был любезным хозяином. Повторял свою историю снова и снова. Синк твердил, что ему нужен фрагмент щупальца. Я поспешил в дом и принес его. Оно уже испортилось. В ведре плескался ядовитый коричневый супчик с кусками быстро тающего мяса. Пахло несвежими морепродуктами.

Мне было все равно. Этого я и ожидал. Хотелось вернуться к себе и выяснить, что отвлекло Бегущую по ветру.

Роклин Синк знал о друзьях и семье Гаррета больше, чем сам Гаррет.

Я начал распекать его за то, что он погрузил всех часовых, с которыми расправились, в повозки из Аль-Хара.

— Мы можем одолжить вашего следопыта? — перебил он меня.

Синдж была близко и услышала это.

— У меня его нет. Но одна из моих коллег — умелый следопыт. Если хотите извлечь пользу из ее таланта, вы должны договориться лично с ней.

Роклину Синку это вовсе не понравилось.

Старые Кости заверил меня, что Синк — неплохой человек. У меня сложилось впечатление, что он примерно так же порядочен, как и остальные гвардейцы. Но он был определенно продуктом человеческой культуры Танфера. Он не считал крысюков людьми. Почти наверняка и представителей остальных рас не считал настоящими людьми.

Моральная подоплека движения за права человека уже устарела, но само движение не иссякло. И вполне могло быстро возродиться. Ему требовался только один уродливый толчок.

— Обычно я не осмеливаюсь говорить ей, что делать, но буду настаивать на том, чтобы она получила свою плату вперед, потому что имеет дело с Гвардией.

— Сэр?

Я выбил его из колеи.

— Ваш коротышка-босс склонен ожидать, что люди обязаны помогать ему из чистого удовольствия участвовать в процессе. Тем, кто привык иметь пищу и кров, надлежит предусмотрительно сначала брать плату и только потом выполнять работу.

У Синка был откровенно ошеломленный вид.

— Вы не доверяете Гвардии?

— Когда речь идет о деньгах? Сверьтесь с собственным жизненным опытом.

Прошло несколько секунд.

— Все понятно, — сказал он. — К несчастью, я не имею полномочий вступать в какой-либо торг.

— Тогда работайте без меня, констебль, — сказала Синдж и направилась к дому.

Где она откопала обращение «констебль»? Может, выдумала.

Я пожал плечами.

— Вы поняли, что к чему. Может, к утру от следа еще что-нибудь останется.

Синдж закрыла за собой дверь.

— Если отвлечься от темы, арестовывать людей Белинды Контагью наверняка невесело, — сказал я.

Синк втянул меня в короткие семантические дебаты, утверждая, что никто не был арестован.

— Вам будет нелегко втюхать эту лажу людям, чьих представителей вы отстраняете от расследования.

— Я не должен ничего втюхивать.