Позолоченные латунные кости

— У меня проблема с Кипом. Вот почему на самом деле я уговорила Тинни сюда прийти. Ты знаешь Кипа. Ты можешь дать мне какой-нибудь совет.

— Изумительно, — обыденным тоном сказал я.

Страфа теперь заняла место за моей спиной, облокотившись на спинку моего кресла. Это не доставляло удовольствия Синдж, но ее неодобрение было настолько ненавязчивым, что его мог уловить только я.

— Почти наверняка я — последний парень, у которого тебе следует просить совета насчет взаимоотношений парня и девушки. Но я попытаюсь.

— Мне семнадцать, Гаррет. Кип и я вместе уже… Ну и что с того? Я не хочу быть как ты и тетя Тинни. Продолжать, и продолжать, и продолжать, и никогда… О, я тебя не обвиняю. То, что у вас с Тинни не ладится, в основном вина Тинни. Она могла бы окончательно уладить все годы назад, если бы захотела. А теперь она может тебя потерять.

Краш отпустила себе под нос какое-то ехидное замечание: дескать, вот он, твой шанс, — и заработала жесткий взгляд Страфы.

Кайра игнорировала Краш.

— Как бы то ни было, я решила, что больше не хочу слышать советов Тинни. Мне нужен Кип, а не удовлетворение оттого, что я сижу в своей комнате одна и чувствую самодовольство: о, как я ему задала! Никаких игр. Отныне и навсегда.

Молодец, Кипрос Проуз! Ты зачаровал одну из самых зажигательных девушек на континенте. Изумительный, умный мальчик.

Какого черта? Но это выглядело так, как будто он мог вот-вот ее потерять, вероятно, даже не поняв, в чем проблема.

— Кайра, я на твоей стороне. Ты — лучшее, что когда-либо может случиться с парнем. Так в чем проблема? Он что, влетел в обычную полосу тупости? Не видит того, что перед ним, пока ты не шмякнешь его промеж глаз?

Когда-то я пытался быть наставником мальчика. У нас с ним было кое-что общее.

— Это отчасти смахивает на то, что происходит между тобой и Тинни. Только я верила Кипу, когда он сказал, что его друг в беде и нуждается в его помощи. Проблема в том, что он полностью вышвыривает меня из этой стороны его жизни.

Энтузиазм Кайры иссяк. На данный момент она полностью выговорилась. Но женщины Тейтов редко молчали долго. Я попытался уложить в голове, что же она имела в виду.

У Кипа было немного друзей.

Страфа все еще облокачивалась на спинку моего кресла. Костяшки ее пальцев побелели. Кайра избегала смотреть на нее, хотя должна была испытывать любопытство.

О. Снова Клика. Друг, нуждающийся в помощи, должно быть Кеванс. Когда мы с Виндвокер впервые встретились, Кип помогал Кеванс, несмотря ни на что.

Если Кеванс с Кипом объединяли свои умы в техническом плане, случались чудеса. Они изобретали странные и удивительные вещи.

Беспокойство Кайры распалило беспокойство Страфы. Страфа испытывала сильное давление, потому что все еще боялась, как бы Кеванс не оказалась девушкой в обтягивающей черной кожаной одежде. Несмотря на то, что верила в алиби Кеванс во время…

Она и вправду думала, что Кеванс способна на столь грязное поведение. Вот в чем ключ.

О, господи. Моя новая союзница, которая могла стать моим особенным новым другом, способна в конце концов превратиться во врага, если ее самый большой страх окажется правдой.

Алиби можно и сфабриковать, до или после свершения преступления.

И я без труда мог вообразить, как Кеванс справляется с воскрешением людей. У меня никогда не было шанса узнать ее хорошо, но я помнил социально патологическую личность. Однако такая формулировка была справедлива в отношении большинства членов Клики. И Кеванс еще не была самой худшей.

Возможно, эта сторона дела стоила расследования.

Итак, может, Кеванс жила на том складе на севере, делая новых людей из лучших частей старых.

Где она доставала деньги, чтобы оплатить воскрешение людей?

У Кипа?

Я положил руку на руку Страфы, вцепившуюся в спинку моего кресла.

— Она не может себе этого позволить.

— Чего?

— Подумай. Где бы Кеванс взяла достаточно денег, чтобы основать то, что ты видела на северной стороне?

Кайра пристально заинтересовалась моими руками и диалогом. Без сомнения, Тинни получит детальный рапорт.

А я, будучи Гарретом, чудо-дураком, должен был успокоить перепуганную Страфу, сказав:

— Кеванс никогда не смогла бы так хорошо выглядеть в черном, как…

Может, да. А может, и нет.

Когда я познакомился с Кеванс, она притворялась мальчиком. Если она пошла в маму, она могла сделать так, чтобы эта черная кожаная одежда медленно сладострастно тлела.

Стрельба наобум (чтобы заставить Страфу почувствовать себя лучше, потому что ее дочка имела странное телосложение) была одним из тех особенных моментов, которые делали меня уникумом.

Мгновение спустя, когда языку моему уже поздно было прилипать к гортани, я легко вообразил дюжины голосов, говорящих, какой же я бесчувственный тупица.

Один из голосов вовсе не был воображаемым. Он исходил от Существа По Ту Сторону Прихожей и был крайне раздражен. Но потом раздражение сменилось неясными извинениями. Если я правильно понял, Покойник вымещал на мне раздражение, накопившееся во время беседы с рыжулей. Тинни продемонстрировала, что ей совершенно плевать на реальный мир.