Позывной Верити (ЛП)

Эта Большая Гарпия — первая из увиденных Мэдди — кружила над полями Хайдаун Райз, задыхаясь выхлопами. Мэдди сравнивала зрелище с лучшими местами в цирке. Самолет летел на высоте триста футов, поэтому Мэдди и Берил могли рассмотреть каждую деталь двигателя: каждый провод, каждый шов парусиновых крыльев, мелькание деревянных лопастей, неэффективно крутящихся на ветру. Из выхлопной трубы валил густой голубой дым.

— Он горит! — завопила Берил в паническом восторге.

— Он не горит! Это масло, — сказала Мэдди, потому что знала, как это происходит. — Если понадобится, пилот перекроет подачу и двигатель заглохнет. После этого он сможет сесть.

Они наблюдали. Мэдди оказалась права: двигатель прекратил работать, дым развеялся, и пилот направил поврежденный самолет на посадку прямо перед ними. Это было пастбище — не вспаханное и не кошенное, однако скота на нем не было. Парусиновые крылья на мгновение скрыли солнце на небосклоне. Когда самолет в последний раз пролетал мимо них, то весь их ланч и коричневая бумага, в которую он был завернут, взлетели ввысь вслед за голубоватым дымом, подобно дьявольскому конфетти.

Мэдди сказала, что это была бы хорошая посадка, будь она на аэродроме. Но поврежденный самолет тридцать ярдов беспомощно прыгал по нескошенной траве, после чего изящно уткнулся носом в землю.

Мэдди без раздумий разразилась аплодисментами. Берил схватила ее за руки и ударила по одной из них.

— Бестолочь! Там же могут быть раненные! Нам надо туда!

Мэдди не хотела хлопать. Она сделала это, не подумав. Могу представить, как она спрыгнула с забора — завивающиеся черные волосы, спадающие на глаза, надутые губы — и понеслась по зеленым холмам к разбитому самолету.

Огня не было. Мэдди подбежала к носу Большой Гарпии и своим горным ботинком пробила ткань, прикрывающую фюзеляж (кажется, именно так называется корпус самолета), чтобы добраться до кабины, и насторожилась; она не хотела этого делать. Ей стало очень жарко и беспокойно, когда она отодвинула задвижку на двери, готовясь выслушать от пилота лекцию, и испытала постыдное облегчение, когда увидела, что пилот подвешен на ремнях в бессознательном состоянии. Мэдди бросила взгляд на незнакомую панель управления. Давления масла не было (это она мне рассказала). Дроссель⁸ закрыт. Уже хорошо. Мэдди распутала ремни и позволила пилоту соскользнуть на землю.

Берил уже была готова подхватить бессознательное тело пилота. Вылезти из самолета для Мэдди было легче, чем ей туда взобраться — спрыгнул и все. Мэдди расстегнула шлем и очки пилота; они с Берил вдвоем прошли курсы оказания первой помощи и знали достаточно, чтобы убедиться, что раненый дышал.

Берил начала хохотать.

— Кто еще бестолочь! — воскликнула Мэдди.

— Это девушка! — рассмеялась Берил. — Девушка!

—

Берил осталась с девушкой-пилотом, а Мэдди уселась на Бесшумного Красавчика и поехала на ферму за помощью. Она нашла двух крупных парней ее возраста, которые разгребали коровий навоз, и жену фермера, перебирающую ранний картофель и проклинающую группу девочек, которые собирали огромный паззл на старом каменном полу кухни (было воскресенье — время вываривать белье). Отправили спасательный отряд. А Мэдди поехала на мотоцикле к подножию холма, в паб, где был телефон.

— Милочка, ей нужна медицинская помощь, — мягко сказала жена фермера, обращаясь к Мэдди. — Если она летела на самолете, то ей нужно в госпиталь.

Слова отдавались в голове Мэдди на протяжении всего пути к телефону. Не «Ей нужно в госпиталь, потому что она ранена», а «Ей нужно в госпиталь, потому что она вела самолет».

«Девушка-пилот! — подумала Мэдди. — Девушка, управляющая самолетом!»

Нет, поправила она себя, девушка не управляла самолетом. Она разбила самолет на пастбище.

Но сначала же она летела. Чтобы посадить самолет (ну или разбиться), нужно уметь управлять им.

Для Мэдди все казалось вполне логичным.

Она подумала, что никогда не разбивала свой мотоцикл, а значит, сможет справиться с самолетом.

Я знаю еще несколько типов самолетов, но сейчас в голову приходит только Лизандер. На таком самолете летела Мэдди, когда бросила меня здесь. На самом деле, предполагалось, что она посадит самолет, а не катапультирует меня в воздухе. Самолет загорелся в полете, и, пока его хвост пылал и она не могла им управлять, ей пришлось вышвырнуть меня, прежде чем пытаться приземлиться. Я не видела, как она упала. Но вы показывали мне фото с места происшествия, поэтому теперь я знаю, что она разбилась. Все-таки сложно обвинять пилота, когда ее самолет попадает под зенитный огонь.

Немного о британской поддержке антисемитизма