— Бог на нашей стороне, если немцы не понимают шотландский акцент. Я попросила ее нарисовать мне карту. Думаю, теперь смогу найти паб.
— Вот твоя заколка, держи, — сказала Мэдди. В ее руке была тонкая полоска стали. — В следующий раз, когда посягнешь на чужие шины, хотя бы избавься от улик.
Квини легкомысленно, заразительно расхохоталась.
—
— Ты слишком хорошо играешь, — резко ответила Мэдди. — Сильно хотела горячей еды, да? Поторапливайся, паб снова откроется к тому моменту, как мы туда доберемся, и нам не придется долго там находиться, мне на дежурство к одиннадцати, а я еще хочу вздремнуть. Но ты заслужила виски. Я угощаю.
— Уверена, немецкие шпионы такое не пьют.
— А ты будешь.
Когда они шли вдоль побережья по тропе, ведущей к Бухте Святой Екатерины, все еще накрапывал дождь. Дорога была скользкой, и они передвигались осторожно, то и дело останавливаясь. Несколько несчастных, мокрых с ног до головы солдат на огневых точках махали вслед проезжающим мимо девушкам, велосипеды которых скрипели на поворотах. «Зеленый человечек» был открыт. У окна сидели худой и уставший начальник эскадрильи Майдсенда и близорукий гражданский мужчина в дорогом твидовом костюме. Все остальные толпились в глубине бара.
Квини целенаправленно направилась к приветливому огню, потирая руки.
Командир эскадрильи Крейтон отчеканил приветствие, которое невозможно было проигнорировать.
— Какая встреча! Девушка, присоединяйтесь. — Он встал и, слегка церемонно поклонившись, предложил присесть. Квини, привыкшая к подобному вниманию от вышестоящих офицеров, позволила принять у нее пальто. Мэдди же попятилась.
— Эта хрупкая, промокшая молодая особа, — начал командир эскадрильи, обращаясь к мужчине в гражданском, — та самая героиня, о которой я тебе рассказывал — девушка, говорящая по-немецки. Другая же — офицер Вспомогательного отдела Бродэтт — вела переговоры и направляла самолет. Дамы, составьте нам компанию!
— Помощник Начальника отдела Бродэтт — пилот, — сказала Квини.
— Пилот, неужели!
— Сейчас нет, — сказала Мэдди, залившись румянцем и запинаясь от смущения. — Но с удовольствием вступила бы в ВВТ, Вспомогательный воздушный транспорт, когда они начнут работать с женщинами. У меня гражданская лицензия. Моего инструктора приняли в январе этого года.
— Удивительно! — сказал близорукий джентльмен. Он посмотрел на Мэдди через полудюймовые линзы. Он был старше командира эскадрильи, достаточно стар, чтобы ему отказали при попытке вступить в армию. Квини обменялась с ним рукопожатиями и с полной серьезностью сказала:
— Должно быть, вы мой сообщник.
Его брови взмыли вверх.
— Я?
Мэдди яростно сказала:
— Не обращайте внимания на эту дурочку. Она все утро играет в бессмысленные игры...
Они все сели.
— Бессмысленные игры, — заметила Квини, — были ее предложением.
— Да, их предложила я, но только потому, что у нее топографический кретинизм. Я сказала ей притвориться...
—
— ...шпионом, — Мэдди упустила все прилагательные. — Предполагалось, что она приземлилась здесь с парашютом и должна была найти дорогу к этому пабу.
— Это не просто игра, — воскликнул джентльмен в твидовом костюме и толстых очках. — Не просто игра, а отличнейшая игра! Вы читали «Ким»32? Любите Киплинга33?
— Ах вы негодник, я даже не знаю, — колко ответила Квини. Мужчина фыркнул от восторга. Квини скромно продолжила: — Конечно, Киплинг и его «Ким» — в детстве читала. Сейчас же предпочитаю Оруэлла.
— Учились в университете?
Они установили, что Квини и жена джентльмена учились в одном и том же колледже, правда, с разницей в двадцать лет, и начали обмениваться литературными цитатами на немецком. Они, очевидно, были сшиты из того же начитанного, благовоспитанного, помешанного материала.
— Что пьете? — добродушно спросил у Квини джентльмен со склонностью к Киплингу. — Живую воду34? Я заметил шотландский акцент? Говорите еще на каких-то языках, помимо немецкого?
— Сейчас только кофе, мне на дежурство, et oui, je suis courante en français aussi35. Мои бабушка и няня родом из Ормэ, около Пуатье. И я могу достоверно изобразить абердинский дорический акцент и любой другой шотландский, но уроженцев не обманешь.
— Абердинский дорический! — Бедолага так сильно смеялся, что ему пришлось снять очки и протереть их шелковым платком. Вернув их на место, он взглянул на Квини. Линзы делали его сине-зеленые радужки такими огромными и пугающими. — И как же вам
— Это уже история Мэдди, — великодушно сказала вражеский агент. — И я задолжала ей виски.
И Мэдди, на радость благодарной публике, рассказала, как она играла роль Ватсона для своего легкомысленного Шерлока Холмса — про саботаж с покрышками около фермы и предположение насчет собак, еды и цветов на ней.
— И, — торжественно закончила Мэдди, — жена фермера нарисовала ей