Позывной Верити (ЛП)

Маршрут к Бухте Святой Екатерины был, скажем так, творческим. Во время поездки Квини вставала с велосипеда на каждом перекрестке — мокром, ветреном и невыразительном — и взбиралась на стену, ворота или дерево, чтобы сориентироваться. После чего следовала борьба с шинелью, которая то и дело норовила оказаться обрызганной водой из луж.

— Знаешь, чего я боюсь? — во весь голос завопила Мэдди, дождь и восточный ветер били ей в лицо, пока она живо крутила педали, пытаясь поспеть за своей маленькой операторшей. — Холодных бобов из банки! Без пятнадцати два. Паб закроется к тому времени, как мы туда доберемся.

— Ты же говорила, что он закроется на следующей неделе.

— На обед, бестолковщина! Они не обслуживают до вечера!

— Думаю, ты обвиняешь меня очень несправедливо, — сказала Квини. — Ты затеяла эту игру. Я просто играю в нее вместе с тобой.

— Этого я тоже боюсь, — заметила Мэдди.

— Этот страх считается. Как и консервированные бобы. Чего ты боишься больше всего? Сколько у тебя страхов?

— Трибунала, — коротко ответила Мэдди. Квини смолчала, что было ей несвойственно. И оставалась безмолвной еще какое-то время, даже пока в очередной раз залезала на дерево. Но потом все-таки спросила:

— Почему?

Прошло много времени, прежде чем Мэдди ответила, но Квини не нужно было напоминать, о чем они беседовали.

— Я много чего творю. Принимаю необдуманные решения. Боже мой, стреляю из дурацкой зенитки — без какого-либо разрешения, когда над головой кружит Мессершмидт-109!

— Кружащий над головой Мессершмидт и был причиной, по которой ты стреляла, — заметила Квини. — А разрешение дала тебе я. Я — летный офицер.

— Но ты не мой летный офицер, и права давать разрешение на стрельбу у тебя нет.

— Чего еще? — спросила Квини.

— О, событий вроде того, когда я направляла немецкого летчика. Я уже когда-то делала что-то подобное, правда, по-английски. — Она рассказала Квини, как впервые помогла сесть тем парням в Веллингтоне. — На то тоже никто не давал разрешения. Проблем не возникло, а должны были. Глупый поступок. Зачем я это сделала?

— Из-за милосердия?

— Я могла их убить.

— Тебе приходится идти на подобные риски. Оглянись: на дворе война. Без твоей помощи они бы упали. Но с твоей помощью они благополучно сели.

Квини умолкла на мгновение, после чего спросила:

— Как у тебя это получается?

— Что?

— Ориентироваться в воздухе?

— Я пилот, — сказала Мэдди, знаете, будто между прочим, будто она не гордилась этим, но и не оправдывалась, просто — я пилот.

Квини была возмущена.

— Ты же говорила, что у тебя нет никаких навыков, врушка!

— У меня и нет. Я гражданский пилот. Уже год не летала. И ранга инструктора у меня нет. Я много летала, вероятно, больше любого из наших пилотов Спитфайров. Даже ночью летала. Но все это бесполезно. Когда они расширят отдел Вспомогательного Воздушного транспорта, я попробую перейти к ним — если меня, конечно, отпустят ЖВВС. Но придется пройти курс обучения. В данный момент у них нет тренировок для женщин.

Квини, видимо, пришлось долго переваривать полученную информацию — Мэдди Бродэтт, с ее простецким южно-манчестерским акцентом и вдумчивым подходом к решению проблем, была пилотом — с опытом богаче, чем у большинства молодых членов эскадрильи Майдсенда КВС, которые денно и нощно лицом к лицу встречались с огнем и смертью в борьбе с Люфтваффе.

— Больно ты притихла, — заметила Мэдди.

— Ich habe einen Platten, — сказала Квини.

— Говори по-английски, псих!

Квини остановилась и спрыгнула с велосипеда.

— У меня колесо спустило.

Мэдди тяжело вздохнула. Она оставила свой велосипед у обочины и присела прямо посреди лужи, чтобы посмотреть. Шина на переднем колесе была полностью спущена. По-видимому, прокол произошел пару секунд назад — Мэдди все еще слышала, как из внутренней камеры с шипением выходит воздух.

— Нам лучше вернуться назад, — сказала она. — Если продолжим, пешком будет далеко возвращаться. А у меня нет с собой инструментов.

— О, род неверный³⁰, — воскликнула Квини, указывая на фермерскую тропу в двадцати ярдах. — В мой план входит выпросить здесь еду, прежде чем я встречусь со своим сообщником. — Она сознательно принюхалась, повернувшись навстречу ветру. — Менее чем в ста ярдах отсюда стоит фермерский дом, а в нем — мясное рагу и фруктовый пирог... — Она взяла велосипед за руль и оживленно покатила по тропинке. Девушки из Земледельческой Армии³¹ рыхлили землю на капустном поле — очень не вовремя, учитывая дождь. На ногах у них была мешковина с завязками и плащ-палатки с дырками посередине, переделанные под дождевики. Мэдди и псевдонацистская шпионка в своих мужских шинелях КВС по сравнению с ними выглядели довольно неплохо.

Когда они приблизились, разразился лай. Мэдди с тревогой оглянулась.

— Не бойся, это всего лишь шум. Они привязаны, иначе мешали бы девушкам. Там есть приглашение?

— Какое приглашение?

— Кувшин с рябиной на окне — если его там нет, значит, нас не ждут.

Мэдди разразилась хохотом.

— Ты сумасшедшая!