Прах и безмолвие

— Да что ты несешь, Пит? Ты за кого меня принимаешь? Черт возьми, да если все будет нормально, ко времени шоу ты вообще перестанешь хромать. А завтра ты возвращаешься на службу, разве нет? И ты думаешь, я способна тянуть жилы из того, кто перенес серьезную травму? Кроме того, ты слишком милый и душевный человек, а тот, кого я наметила на эту роль, своим гордым, неприступным видом и впрямь смахивает на Люцифера, то есть совсем не похож на тебя!

У него было чувство, что, не очень понимая, в чем же он допустил ошибку, он все глубже и глубже в ней увязает. Но это не так уж важно. Главное — окончательно убедиться, что это не ловушка.

— И ты совершенно точно ни сейчас, ни потом не собираешься предлагать мне участвовать в этой или какой-нибудь еще постановке?

— Питер, я тебе клянусь, что не собираюсь.

Она с торжественным видом приложила руку к груди, а потом, проследив за направлением его взгляда, сладострастно сжала свою левую грудь и расхохоталась:

— Ну, теперь доволен, Пит?

— Извини меня, Чанг. Я так долго был закован в гипс, так медленно выздоравливал, что немудрено, если, как Джимми Стюарт в «Окне на задний двор», начинал страдать параноидальными идеями.

— Я прощаю тебя, прощаю. — И она добавила с тревогой в голосе: — Но постой-ка, надеюсь, ты не собираешься вообще выйти из игры? Пит, ты же обещал мне, что, вернувшись на службу, первым делом поможешь моему комитету по организации мистерий наладить полное взаимодействие с дорожной полицией, обеспечить места для парковки, безопасность и все такое!

— И конечно, я выполню свое обещание, — заверил ее Паско. — Я же говорил тебе, ты можешь попросить меня о чем угодно, я ни в чем тебе не откажу, ни в чем, кроме актерской игры — актерская игра исключена абсолютно.

— О чем угодно… хм… — задумчиво пробормотала Чанг. Едва заметная усмешка тронула губы Элли. И Паско пришло в голову, что Джеймс Стюарт из «Окна на задний двор» вовсе не был параноиком, именно он-то и понимал, что к чему.

— О чем угодно, что в моих… — начал он, но это было все равно, что стажеру-парашютисту выбирать посадочную площадку, уже выпрыгнув из самолета.

— Есть одна проблема, с которой ты вполне можешь мне помочь, — сказала Чанг.

— Что за проблема? — спросил он вовсе не потому, что хотел это знать, а потому, что сценарий того требовал.

— Да так, сущие пустяки. Просто, ты знаешь, в следующее воскресенье я устраиваю небольшой прием, что-то вроде обеда, чтобы создать рекламу мистериям и отблагодарить тех, кто поддержал идею.

Паско знал об этом, поскольку Элли говорила, что они приглашены. Он кивнул.

— Ну и вот, Пит, дело в том, что я послала приглашение твоему боссу — знаменитому начальнику следственного отдела уголовного розыска Дэлзиелу. Пришло время двум самым популярным людям города встретиться. Вот только он не ответил.

— Он не особенно любит официальные торжества, — сказал Паско, который знал, что констебль, который разбирает почту Дэлзиела, имеет указание все приглашения на гражданские тягомотные церемонии и на всю высокохудожественную скукотищу отправлять прямиком в корзину для мусора.

— Понятное дело, но мне очень хочется, чтобы он пришел, Пит. Не мог бы ты сделать так, чтобы он согласился?

Что-то здесь было не так. Лезть из кожи вон, чтобы затащить Дэлзиела на дармовую выпивку, — это как если бы фермер заманивал лису к себе в курятник.

— А зачем? — спросил Паско, подозревая, что разумнее всего было бы в такой ситуации грохнуться в обморок, чтобы его вынесли отсюда, а не продолжать беседу на эту тему. — Зачем тебе нужен Дэлзиел? Здесь кроется нечто большее, чем чисто протокольный жест, так ведь?

— Ах, какой же ты умный, Пит, — с восхищением отозвалась Чанг. — Ты совершенно прав, дело в том, что я хочу попробовать его на роль. Видишь ли, милый, из того, что я слышала о нем от тебя, от Элли и от всех вокруг, я поняла, что Энди Дэлзиел как нельзя лучше подходит на роль Бога!

Тут Паско пришлось снова сесть, потому что иначе он и впрямь упал бы в обморок.

Глава 2

Примерно в то самое время, когда произносились слова о его возможном обожествлении, начальник следственного отдела уголовного розыска Эндрю Дэлзиел блевал в ведро.

Между позывами неудержимой рвоты он перебирал в уме причины своего недомогания. Он учел, но тут же скинул со счетов шесть пинт горького пива, за которыми последовали шесть двойных виски, выпитых им в «Черном быке»; подверг разбирательству, но немедленно оправдал бифштекс в тесте и сливовый пудинг, запитый бутылкой божоле в «Клубе джентльменов», и в конце концов осудил стакан минеральной воды, безрассудно выпитый им, когда он подавился маринованной луковкой, одной из тех, что подали ему с сыром.

Наверное, вода была французская. Если так, то он прав, вне всякого сомнения. Они хвастались, что вода прямо из источника, не подвергнута никакой обработке. Это притом, что и обработанной-то водой из их чертовой Франции можно свалить с ног самую резвую лошадь.