«Практический работник» Георгий Маленков

В литературе встречаются две прямо противоположные оценки значения этой «реформы». Одни полагают, что таким образом была восстановлена система партийного контроля за работой экономических объектов, сложившаяся в первой половине 1930-х годов²⁶⁶. Другие, напротив, интерпретируют это решение как реализацию курса на департизацию системы государственного управления с тем, чтобы свести к минимуму вмешательство партийных органов в решение хозяйственных вопросов²⁶⁷.

Причем Маленкову приписывается роль автора этой «перестройки», которая последовательно осуществлялась им посредством хитроумно выстроенной череды решений. Первым из таких решений, принятым в январе 1943-го, стала «реформа», в результате которой начальники политотделов на железных дорогах становились «заместителями начальников дорог по политической части»; в феврале должности заместителей начальников по политчасти устанавливались в пароходствах, управлениях технического флота и на эксплуатационных участках Волготанкера; 26 мая принимается постановление о политорганах Наркомрыбпрома, а 31 числа того же месяца двумя одновременными решениями ликвидируются политотделы в МТС и совхозах, на железнодорожном, морском и речном транспорте; в июле – в окружных военно-строительных управлениях Главвоенпромстроя при СНК СССР, их руководители становятся заместителями по политчасти хозяйственных руководителей.

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о возложении на Г.М. Маленкова обязанности по контролю за работой Наркомата заготовок. 18 сентября 1944

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп.163. Д. 1420. Л. 136]

Маленков, конечно, готовил эти решения, как и тексты самих документов. Думать, однако, о том, что такого рода решения могли быть проведены без решающей воли Сталина – невозможно. Просто к этому времени остались далеко позади панические настроения начального периода войны, которые и вызвали этот «комиссарский» рецидив из эпохи войны гражданской, самым ярким проявлением которого стало возвращение института «комиссаров» в армии. В годы Гражданской войны комиссары были направлены надзирать за «спецами», не пользовавшимися доверием большевистских властей, а в случае необходимости имели право изменять или отменять принимавшиеся ими решения. После провальных первых месяцев Великой Отечественной пришли серьезные успехи на фронтах, были проведены успешная эвакуация и перезапуск военной экономики. «Нормализация» обстановки в целом ясно свидетельствовала, что советские управленцы не требуют повседневной опеки, контроля и вмешательства со стороны «комиссаров», вполне справляясь, в целом, со стоящими перед ними задачами. Огромный штат таких политработников, приставленных к гражданским и военным руководителям, стал пятым колесом в телеге, избыточным инструментом, затруднявшим исполнение функций управления. По этой причине этот институт и был встроен, но не упразднен совсем, во властную вертикаль. Был устранен параллелизм в управлении, представители политической ветви власти потеряли распорядительные функции, утратили возможность отменять решения исполнительных властей, «комиссарствовать» над которыми они были поставлены. Будучи встроены в вертикаль, «комиссары» никоим образом не утратили функции контроля за деятельностью «спецов», по-прежнему надзирая за их деятельностью, контролируя исполнение решений высших органов управления и донося на вершину вертикали о девиациях личного и социального поведения «поднадзорных», их просчетах, явных или мнимых. Комиссары должны были только «доносить» наверх о «непорядках», но решение по таким поводам могла принимать только верховная власть. Полномочия по принятию решений на местах, делегированные верховной властью комиссарам в критический момент в 1941 году, были возвращены верховной в л астью самой себе. Причем, конечно, не партии как таковой, а той правящей группе во главе со Сталиным, которая присвоила себе право выступать от имени партии.