«Практический работник» Георгий Маленков

В значительной степени под влиянием советской десталинизации в Венгрии в октябре 1956 года вспыхнуло восстание, представлявшее собой попытку освободиться от режима сталинского образца. По всей стране власть перешла к революционным и национальным комитетам, а на предприятиях – к рабочим советам. Фактически победила демократическая революция, как эти события закрепились в европейском сознании. Ее главными лозунгами стали восстановление национального суверенитета и вывод советских войск с территории Венгрии, проведение свободных парламентских выборов на многопартийной основе. С этими требованиями солидаризировались пришедшее к власти в конце октября новое венгерское правительство под руководством Имре Надя и большинство членов руководства Венгерской партии трудящихся.

Маленков станет одним из непосредственных участников урегулирования венгерского кризиса. В этом процессе советское руководство озаботится дипломатическим сопровождением предстоящих акций. Советские руководители будут всерьез обеспокоены перспективой формирования «правоуклонистского» крыла в мировом коммунистическом движении и последующей эрозии и распада «социалистического лагеря».

И. Броз Тито. 1945

[РГАСПИ]

31 октября Президиум ЦК в очередной раз обсудит развитие ситуации в Венгрии. На этом заседании Хрущев призовет «проявить инициативу» в наведении порядка. «Если мы уйдем из Венгрии, – скажет он, – это подбодрит американцев, англичан и французов империалистов. Они поймут нашу слабость и будут наступать. <…> Выбора у нас другого нет».

Призыв Хрущева – «продумать, как действовать» – встретит решительную поддержку со стороны Молотова: «т. Жукову разработать план и доложить».

Президиум уполномочил Хрущева и Маленкова, который отсутствовал на этом заседании, на ведение тайных переговоров с Тито. К тому времени лидер югославских коммунистов Иосии Броз Тито являлся готовой фигурой на роль оппонента советскому руководству в мировом коммунистическом движении.

На этом заседании будет согласован примерный текст телеграммы в адрес Тито. Вот он: «Для обсуждения вместе с Вами положения, которое сложилось в Венгрии. Как Вы относитесь? Если согласны, наша делегация будет инкогнито 1.XI вечером – 2.XI утром у вас».

Хрущев и Маленков прилетят в Югославию на маленьком двухмоторном самолете Ил-14. Очевидно, что Маленков в этом турне понадобился Хрущеву как человек, имевший к тому времени обширный опыт взаимодействия с руководством компартий соцстран. Как свидетельствует посол Югославии в СССР В. Мичунович, советские руководители «настаивали, чтобы встреча произошла немедленно», а «сам факт и подробности встречи просили держать в строгом секрете… в интересах секретности лучше, если в Пуле и затем на Бриони они окажутся под покровом темноты». Полет пройдет в сложных метеорологических условиях. «Бора неистовствовала, – зафиксирует Мичунович, – мелкое море вокруг Бриони ревело, как океан». Московские гости выглядели сильно уставшими, Маленков «вообще еле стоял на ногах». Гости принялись ругать непогоду, в таких условиях им летать еще не приходилось. Маленков в полете не мог даже сидеть и «добрую часть пути лежал на полу самолета». Короткое морское путешествие русские тоже перенесли с трудом. «Наша служба безопасности и люди из охраны Тито, чтобы соблюсти “конспирацию”, – отметил Мичунович, – везли гостей по открытому бушующему морю, в полной тьме, кружным путем, так что те, добравшись до места, выглядели совсем жалко». Читая эти записи, с трудом отгоняешь от себя мысль, что последнее испытание морской переправой для московских гостей Тито заготовил специально. А ведь вполне мог встретить их на берегу. Как бы то ни было, после короткого получасового отдыха переговоры начнутся и будут продолжаться с 7 часов вечера до 5 утра. С 10 часов вечера до полуночи разговор пойдет за ужином. Хрущев и Маленков были при этом совсем одни, их не сопровождал ни советский посол в Югославии, ни кто бы то ни было еще.

С югославской стороны в переговорах, кроме Тито, приняли участие его ближайшие соратники Э. Кардель и А. Ранкович, а также посол Мичунович, который и оставил подробные записи об этой встрече. Он запишет: «Все это чрезвычайно странно. Дела развиваются, как во время войны; впрочем, это и есть война… “первая и могущественнейшая страна социализма” затевает поход против “братской страны”, одного из членов своего лагеря. Подобного в истории социализма еще не бывало!»

В ходе переговоров участники будут соблюдать условия секретности. Записей никто не вел, изредка кто-нибудь набрасывал на бумажке то, что собирался сказать или спросить, а потом рвал ее и бросал в пепельницу. Хрущев сообщит, что накануне вместе с Молотовым и Маленковым они совещались в Бресте с польским руководством. Молотов вернулся в Москву, а Хрущев с Маленковым по пути в Югославию успели «заскочить» в Бухарест и Софию, где провели встречи с румынскими и болгарскими руководителями. Все поездки осуществлялись «в полном секрете».