29 июня пленум примет постановление «Об антипартийной группе Маленкова Г.М., Кагановича Л.М., Молотова В.М.». Членов «антипартийной группы» обвинят в том, что они выступают против линии партии. Вникать в существо положенных на бумагу претензий вряд ли имеет смысл, поскольку по каждому пункту программы действий партии члены группы оказывались виноваты в противодействии, сопротивлении этому курсу, находясь в плену старых представлений и методов, являясь «сектантами и догматиками». С целью изменить партийный курс, говорилось в постановлении, антипартийная группа антипартийными фракционными методами добивалась смены состава руководящих органов партии.
В тексте этого документа будет также указано, что все трое «несут персональную ответственность за необоснованные массовые репрессии в отношении партийных, советских, хозяйственных, военных и комсомольских кадров», рассчитывали «путем захвата ключевых позиций в партии и государстве скрыть следы своих прошлых преступных действий и отвести от себя ответственность за ошибки, извращения и тяжкие нарушения революционной законности»174
. Эти обвинения покажутся победившей стороне настолько рискованными, что этот абзац опубликован не будет.Одним из основных выступавших, сосредоточивших внимание на этом аспекте, стал маршал Жуков. Он же поставил вопрос о тщательном изучении истории массовых репрессий и наказании всех повинных в этих преступлениях. Вполне вероятно, что этот «заход» станет для Хрущева одним из мотивов решения о скором устранении Жукова из власти. Особенно, если учесть, что Каганович на одном из заседаний пленума обратится с прямым вопросом к Хрущеву: «А Вы разве не подписывали бумаги о расстреле по Украине?» Хрущев уйдет от ответа, но риск быть вовлеченным в этот процесс, и отнюдь не в качестве свидетеля, станет ему абсолютно очевидным. Не простит Хрущев Жукову и еще одного «колебательного» движения, совершенного маршалом во время кризиса власти. На заседании Президиума, предшествовавшем пленуму, Жуков во время дискуссии о ликвидации поста первого секретаря не кинется защищать Хрущева, а позволит себе порассуждать о целесообразности учреждения вместо этой должности поста секретаря по общим вопросам. Об этом на заседании пленума ему напомнит Маленков175
.Пленум примет решение: «Осудить, как не совместимую с ленинскими принципами нашей партии, фракционную деятельность антипартийной группы в составе Маленкова, Кагановича, Молотова и примкнувшего к ним Шепилова». Они будут выведены из состава Президиума ЦК и из состава ЦК, Шепилова освободят от должности секретаря ЦК и выведут из списка кандидатов в члены Президиума. Пункт постановления, касавшийся еще одной группы товарищей, проявивших политическую неустойчивость и поддержавших на определенном этапе антипартийную группу, – Булганина, Первухина, Сабурова, которые «осознали свои ошибки», «помогли Пленуму ЦК разоблачить фракционную деятельность группы» и подверглись различным мерам дисциплинарного воздействия, – опубликован не будет. Вероятно, по простой причине – уж слишком много, а точнее говоря большинство, оппозиционеров оказались в высшем органе политического управления, что неизбежно вызвало бы негативную реакцию в массовом сознании советских (и не только советских) граждан. Никак не будет обозначена и роль председателя Верховного Совета СССР и члена Президиума ЦК К.Е. Ворошилова, который проявил политическую неустойчивость в не меньшей мере, чем поименованная выше группа. Все это явно демонстрирует желание группы Хрущева преуменьшить масштаб и остроту конфликта. Постановление будет принято единогласным голосованием. Единственным воздержавшимся окажется один из оппозиционеров – В.М. Молотов. Пленум решит направить письмо ЦК к партийным организациям, ко всем членам и кандидатам в члены КПСС, при этом сообщение о его рассылке также не опубликуют.