Правда о православных "святых"

К этому признанию православного богослова вынудили факты, от которых нельзя ни уйти, ни отмахнуться. И он подтверждает, что "во многих житиях встречаются следующие эпизоды.

а) чудесное предсказание славной будущности еще не родившемуся ребенку - представляющее вариант благовещения;

б) святой еще в детстве обнаруживает необыкновенную мудрость и благочестие; мудрость ребенка удивляет всех его окружающих - фраза делается стереотипною во множестве житий;

в) затем чудеса, весьма важная и почти существенная часть многих житий, совершаемые при жизни святых; все более или менее близкие варианты чудес Христа Спасителя;

г) наконец, почти в каждом житии есть эпизод об искушениях святого дьяволом,- опять евангельский эпизод в весьма разнообразных вариантах"^{90}.

И вот чем это объясняется: "Указанные заимствования по преимуществу являются в житиях, составленных не очевидцами подвигов святого, а в значительно позднее время по его смерти, что весьма понятно. Неясные воспоминания о подвигах смешивали его деяния с вычитанными подробностями биографии другого подвижника, а так как совершенное отсутствие критики не давало возможности проверять известия, то все они и помещались в житии"^{91}.

Это признание представителя православия подтверждает, что в житиях святых много моментов, которые сводят на нет утверждения церковников об исторической достоверности литературы о святых. Конечно, нельзя отрицать, что в житиях в ряде случаев мы встречаемся и с действительными историческими фактами, однако зачастую искаженными и специально "обработанными" агиографами.

Советские исследователи, специально занимавшиеся изучением и анализом житийной литературы, отделяют в ней те исторические факты, которые отразили действительные события от вымышленных. Так, историк И. Будовниц, скрупулезно рассмотрев жития святых, пришел к выводу, что житийная литература может быть использована как источник при изучении социально-экономических и политических отношений в древней Руси, а также при изучении быта, трудовой деятельности населения того времени и т. п. в том случае, если к ней подходить строго аналитически и выявить лишь те места житий, которые могут помочь историкам изучить далекое прошлое нашей страны^{92}. В целом же жития нельзя рассматривать как безусловно достоверный исторический источник, что пытаются делать богословы.

Знакомство с житийной литературой позволяет определить и некоторые другие общие для всех житий святых моменты. К какому бы жизнеописанию святого мы ни обратились, мы найдем в нем характерные черты христианской проповеди, которые определяют идейную направленность всей христианской житийной литературы. Утверждая веру в будущее загробное существование, в небесное воздаяние, жития святых проповедуют презрение к окружающему миру, прославляют удаление от "суетного", "исполненного нечистых пахарей" "погибельного" мира. Православные авторы с удовлетворением отмечали действенность подобных проповедей. "Благочестивые мужи древней Руси, - читаем мы в писании А. Яхонтова,- внимали с благоговением аскетическим наставлениям своих духовных руководителей и сами становились в отношении других проводниками тех же аскетических идей. Пастыри считали долгом воспитывать на них своих духовных чад. Вообще с какой бы стороны ни смотрели на мир и жизнь человека, аскеты всегда видели здесь только один мрак, одни бесполезные страдания, и жизнь человека казалась им чрезвычайно жалкою и плачевною"^{93}.

Православные сочинители, повествуя о жизни святых, вкладывали в уста своих героев дидактические поучения, наставления, вразумления верующим, которые, как правило, сводились к требованию отказа от земных благ, радостей земной жизни, мирских интересов во имя получения "божьей благодати". По замыслу духовенства эти поучения в устах святых должны были казаться особо весомыми и воздействовать на верующих гораздо сильнее обычных церковных проповедей. Церковники приводили евангельское изречение: "Уста праведного каплют премудрость" (Притчи Х,31). И это, по их мнению, лучшая оценка "мудрых советов", "священных заветов", которым должны следовать верующие, если они желают "пользы своей душе"^{94}.