Читаем Правда о «Титанике». Участники драматических событий о величайшей морской катастрофе полностью

Отчет мисс Комптон подтверждает другие воспоминания о событиях в шлюпке № 14. Она была среди тех, кого перевели на шлюпку Энгельгардта D. «Я очутилась, — говорит она, — на корме складной шлюпки. Несмотря на предупреждение мистера Лоу, четыре шлюпки начали расходиться, каждая в свою сторону. Скоро нам показалось, что наша шлюпка осталась на море одна. Мы плыли среди большого количества обломков. Мужчины, которые должны были грести, — один из них был кочегаром — не пытались держаться от них подальше. Они все время смотрели на горизонт. С рассветом мы увидели „Карпатию“, а вскоре после этого офицера Лоу, который направлялся к нам, потому что, как он и предсказывал, поднялся сильный ветер. Мы поймали канат, который он бросил нам с кормы своей шлюпки. Нам удалось пришвартоваться, и нас на буксире доставили к „Карпатии“».

Шлюпка № 16[21]

Мужчин-пассажиров в шлюпке не было.

Пассажирки: 50 женщин и детей из второго и третьего классов.

Экипаж: главный старшина корабельной полиции Бейли — за главного. Матрос Арчер, стюард Эндрюс, стюардесса Лезер и еще двое.

Всего 56 человек.

События

Э. Арчер, матрос (Ам., с. 645):

«Я помогал спускать шлюпки под номерами 12, 14 и 16 — держал фалини, готовил к спуску и сажал пассажиров в № 14. Затем я пошел в № 16 и убедился, что спускной клапан закрыт пробкой. Я не видел, чтобы в шлюпку садились мужчины, за исключением моего напарника. Я слышал, как офицер приказывает спустить шлюпку на воду и никого в нее не пускать; помимо пятидесяти пассажирок, там находились только мой напарник и я. После нас в шлюпку спустился главный старшина корабельной полиции; он был рулевым, и его назначили старшим. Когда мы сажали женщин в шлюпку, мужчины-пассажиры не пытались прорваться в нее; никаких беспорядков не было. Не пришлось оттеснять ни отдельных мужчин, ни толпу; все было тихо и спокойно. Одна из пассажирок предложила вернуться и проверить, есть ли в воде люди, которых можно поднять на борт, но после я ничего об этом не слышал. В шлюпке находилась одна дама, стюардесса (миссис Лезер), которая пыталась помогать нам грести. Я сказал, что в этом нет необходимости, но она ответила, что хотела бы грести, чтобы согреться. После того как мы спустились на воду, в шлюпке обнаружили одного кочегара. Не знаю, как он туда попал. Его перевели на другую шлюпку (№ 6), чтобы он помогал грести».

С.Э. Эндрюс, стюард (Ам., с. 623):

«Помимо тех шести мужчин, которых я помню, в шлюпке находилось около пятидесяти пассажиров.

Попыток со стороны мужчин — пассажиров третьего класса попасть в нашу шлюпку не было. Офицер приказал мне никого не пропускать. Когда офицер начал сажать пассажирок в шлюпку и велел садиться нескольким членам экипажа для управления шлюпкой, не было мужчин, которые пытались попасть туда, или тех, кому он бы позволил сесть. Никаких беспорядков вообще не было. Офицер спросил, могу ли я грести, и я ответил, что могу».

Шлюпка № 2[22]

Пассажиры: мисс Аллен (теперь миссис Дж. Б. Меннелл), миссис Эпплтон, миссис Корнелл, миссис Дуглас и горничная (мисс Лерой), мисс Мадилл, миссис Роберт и горничная (Амелия Кенхен). Один старик, пассажир третьего класса, иностранец, и семья: Брахим Юссеф, Ханне Юссеф и дети Мэриан и Джордж. Остальные — пассажиры второго и третьего классов.

Попрощался с женой и утонул с кораблем: мистер Дуглас.

Экипаж: четвертый помощник Боксхолл, матрос Осман и стюард Джонстон, кок.

Всего 25 человек.

События

Дж. Дж. Боксхолл, четвертый помощник (Ам., с. 240, а также Бр.):

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
1991: измена Родине. Кремль против СССР
1991: измена Родине. Кремль против СССР

«Кто не сожалеет о распаде Советского Союза, у того нет сердца» – слова президента Путина не относятся к героям этой книги, у которых душа болела за Родину и которым за Державу до сих пор обидно. Председатели Совмина и Верховного Совета СССР, министр обороны и высшие генералы КГБ, работники ЦК КПСС, академики, народные артисты – в этом издании собраны свидетельские показания элиты Советского Союза и главных участников «Великой Геополитической Катастрофы» 1991 года, которые предельно откровенно, исповедуясь не перед журналистским диктофоном, а перед собственной совестью, отвечают на главные вопросы нашей истории: Какую роль в развале СССР сыграл КГБ и почему чекисты фактически самоустранились от охраны госбезопасности? Был ли «августовский путч» ГКЧП отчаянной попыткой политиков-государственников спасти Державу – или продуманной провокацией с целью окончательной дискредитации Советской власти? «Надорвался» ли СССР под бременем военных расходов и кто вбил последний гвоздь в гроб социалистической экономики? Наконец, считать ли Горбачева предателем – или просто бездарным, слабым человеком, пустившим под откос великую страну из-за отсутствия политической воли? И прав ли был покойный Виктор Илюхин (интервью которого также включено в эту книгу), возбудивший против Горбачева уголовное дело за измену Родине?

Лев Сирин

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное / Романы про измену
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика