Правдивые истории еврейского местечка Черняхов

Листала тетради, вчитывалась в слова, и передо мной проплывали страшные картины гибели украинского еврейства во время Второй мировой войны, а если быть точной, то Великой Отечественной, ибо все, о ком было написано в дневниках, жили на территории бывшего Cоветского Cоюза.

Прощаясь с дедом Изей, я понимала, что это наша последняя встреча. И когда я собралась уходить, он остановил меня и, протянув одну из своих тетрадей, сказал: «Возьми на память!»

«Я не могу! Это ваше детище, ваша жизнь! Вы много-много лет писали эти истории!» – бормотала я в ответ, потрясённая тем, как запросто он отдавал мне своё творение, частицу своей души.

«Бери. Пригодится. Пусть она будет у тебя! Ты знаешь, что с ней делать…»

Мы с Даником поехали на Мёртвое море, где вечерами абсолютно нечего было делать, разве что лежать в уютном номере и смотреть кино. Мне ничего не оставалось, как взять тетрадь деда Изи, которую прихватила с собой, и начать чтиво. С первых же страниц дневника я осознала, что держу в руках страшный, но абсолютно бесценный дар. Тогда я поняла, почему дед Изя сказал мне «пригодится»: он доверил мне этот дневник, чтобы я поведала миру о том, каково было быть евреем в те годы, когда Земля стала адом, а большая часть моего народа обрела новое место жительства: на небесах. Это был не первый «Исход» евреев: сначала их водил по пустыне Моисей, потом ещё были исходы, но этот, последний, был, пожалуй, самым страшным из всех.

Дневниковые записи деда Изи не были литературными произведениями: это были правдиво изложенные факты гибели людей из маленького местечкового города Черняхов Житомирской области, с очень конкретными фамилиями и именами. Эти истории характерны для всех еврейских местечек довоенного времени, которые перестали существовать, были стёрты с лица Земли страшным, бесчеловечным чудовищем, именуемым «войной».

«Но ведь и я вовсе не писатель», – подумала я, читая дневник. В то время я только начинала только начинала писать книги после десяти лет написания пьес.

Так ведь и дед Изя не был писателем – скорее, он был библиографом: воспроизводить всё с такой точностью, по памяти, спустя много лет после описанных событий, помня имена, фамилии, даты, мог только уникальный библиограф. Идл Айзман вёл записи последние пятнадцать лет своей жизни.

«Авось вдвоём с дедом Изей мы как-нибудь, да справимся!» – подумала я, когда Алёна, его внучка, позвонила и сказала, что деда Изи больше нет.

Итак, я начинаю. Возможно, вам станет нестерпимо больно, и вы захотите отложить чтиво – отложите. Захотите вернуться – у вас всегда будет такая возможность. Если вам захочется плакать – плачьте: это будет плакать ваша душа. А если вы прочтёте, пропустите через себя эти удивительные истории никому не известных и давно забытых людей, а потом расскажете об этом своим детям, кто знает, может, мы и не дождёмся конца Света, который обязательно должен прийти, согласно пророчествам индейцев племени Майя. Он наступит, если Свет погаснет в людских душах… Эти дневники – своего рода проводники для нас к будущему без войн и страданий.

Я решила, что иногда буду менять названия историй, вводить новых героев, но полностью оставлю те имена и фамилии, которые Идл Айзман упоминал в повествовании. А если и допущу какую-либо вольность по отношению к сюжету, то только лишь для того, чтобы вам нескучно читалось, или чтобы хоть как-то скрасить страшное повествование.

Этих людей уже давно нет на этом свете… Но они есть, поскольку люди не могут бесследно исчезнуть. Они просто находятся в другом измерении, смотрят на нас с высоты своего полёта и думают: «Ради чего всё это было? Это никогда не должно повториться. Никогда. Никогда. А если это, не дай Бог, повторится, то Третий Храм ни за что не удастся построить, и Мессия не придёт на Землю, погрязшую в грехах, низменных страстях и бесновании политиков, рвущих на части власть и людские души…

История перваяСемья чудаков

Есть на карте Земли такой город – Черняхов. Даже не город, а так, посёлок городского типа. И находится он в двадцати пяти километрах от областного центра, города Житомира. Недобрые люди в те далёкие времена его иногда называли «Жидомир»: евреев в нём было видимо-невидимо. То есть чтобы вам уж совсем стало понятно: до войны их было «видимо», после войны – вообще «невидимо». Сгинули бедные евреи Житомира, канули в горниле проклятой войны, а те, что выжили и вернулись из эвакуации, через много-много лет уехали в Израиль. Иногда уезжали не потому, что так уж очень хотели, а потому что уезжали их дети. А старики без детей – как река без воды, как море без берегов, как человек без души…

Вообще, в XIV веке Черняхов был самым обыкновенным селом. Жили в этом городе и свои знаменитости: например, жил в Черняхове еврейский советский писатель Борис Абрамович Олевский, погибший в 1941 году в Белоруссии…