Право на жизнь. История смертной казни

Но их почти никто не поддержал, англичане перебросили в Дублин войска, после чего произошла ужасающая бойня, в результате которой центр города превратился в руины, 450 человек погибли, а около 2000 получили ранения – и далеко не все эти люди были повстанцами. Бои в городе, конечно же, привели к жертвам среди мирного населения, тем более что англичане использовали артиллерию.

Подавление восстания продолжалось всю пасхальную неделю, но силы были, безусловно, неравны. В субботу 29 апреля учитель, юрист и поэт Патрик Пирс, один из руководителей повстанцев, передал приказ всем отрядам:

В целях предотвращения дальнейшей гибели жителей Дублина и в надежде спасти жизни наших приверженцев, которые сейчас окружены во много раз превосходящими силами, члены Временного правительства, собравшиеся в штабе восстания, приняли решение о безоговорочной капитуляции, в связи с чем командиры во всех района города и графства должны отдать приказ своим подчиненным сложить оружие[210].

Когда руководителей восстания вели по городу в тюрьму, жители Дублина оскорбляли их, кричали, плевали им в лицо – именно они в глазах дублинцев были повинны в разрушении города и гибели множества мирных людей.

Прошло всего несколько дней, руководителей восстания судили военным судом, и 14 человек расстреляли. Среди них были Патрик Пирс и тяжелораненый Джеймс Коннолли, который не мог стоять и поэтому перед расстрелом его привязали к стулу. Констанции Маркевич, единственной женщине среди руководителей восстания, вынесли смертный приговор, который затем заменили пожизненным заключением. Она сказала: «Жаль, что вам не хватило порядочности, чтобы расстрелять меня».

И после этого все изменилось.

То, что произошло, лучше всего сформулировал Йейтс в своем стихотворении «Пасха 1916 года». Он знал многих участников восстания и считал себя в какой-то мере виновным в произошедшем – великий поэт никого не призывал к насильственным действиям, но постоянно и упорно поддерживал огонь национальной гордости и национальных чувств. Вспоминая, как он не принимал слова будущих повстанцев всерьез, называя их имена и как будто произнося какое-то странное надгробное заклинание, он заканчивает стихотворение такими словами:

Отвергших себя сердец

Участь, увы, каменеть.

Будет ли жертвам конец?

Нам остается впредь

Шептать, шептать имена,

Как шепчет над сыном мать:

Он пропадал допоздна

И усталый улегся спать.

Что это, как не ночь?

Нет, это не ночь, а смерть,

И нельзя ничему помочь.

Англия может теперь

Посул положить под сукно.

Они умели мечтать –

А вдруг им было дано

И смерти не замечать?

И я наношу на лист:

Мак Донах и Мак Брайд,

Коннолли, и Пирс

Преобразили край,

Чтущий зеленый цвет,

И память о них чиста:

Уже родилась на свет

Угрожающая красота[211].

Знаменитая йейтсовская «угрожающая красота» – Terrible Beauty – действительно родилась, причем с невероятной скоростью. Повстанцы, которых явно поддерживало меньшинство, безответственные авантюристы, погубившие несколько сотен человек и спровоцировавшие разрушение половины города, с невероятной скоростью превратились в мучеников и героев. Они остаются ими до сегодняшнего дня. Дублин полон мемориальных мест, связанных с восстанием 1916 года, тюрьму, где осужденных держали перед казнью, превратили в музей, в здании Главпочтамта выставлены фотографии событий той кровавой Пасхи. Но все это можно списать на исторический интерес…