Православие и религия будущего. О «духовности» экуменизма — главной ереси XX века

11. Шеррилл, Джон Л. Они говорят иными языками. Спайр Букс, Олд Таппан, Нью Джерси, 1965.

12. Уильямс Дж. Родман. Эра Духа. Логос Интернешнл, 1971.

VIII. Заключение: Дух последних времен

1. “Харизматическое возрождение” как знамение времени

“До самого конца века не будет недостатка в пророках Господа Бога, а также и слугах диавола. Но в последние времена те, кто истинно хочет послужить Богу, сумеют таиться от людей и не будут творить среди них знамений и чудес, как в наше время, но они будут странствовать путем деяний и смирения, и в Царстве Небесном они будут больше Отцов, прославленных знамениями. Ибо в это время никто не будет творить перед глазами людей чудеса, которые воспламеняют их жаждой аскетического подвига... Многие, пребывая в невежестве, впадут в пропасть, заблудившись и ступив в сторону широкого и пространного пути”.

— Пророчество св. Нифонта из Констанции Кипрской191.

А. “Пятидесятница без Христа”

Для православных христиан современные “языки”, подобно описанным в Новом Завете, тоже являются “знамением”: но ныне они стали знамением не начала евангелия спасения для всех людей, но конца его. Здравомыслящему православному христианину нетрудно согласиться с апологетами “харизматического возрождения”, что это новое “излияние Святого Духа” может и вправду означать, что “приблизился конец века192. Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским (1 Тим. 4, 1). В последние дни мы увидим духов бесовских, творящих знамения (Ап. 16, 14).

Священное Писание и православные Отцы ясно говорят нам, что признаком последних времен будет отнюдь не великое духовное “возрождение”, не “излияние Святого Духа”, а скорее почти повсеместное отпадение, духовное заблуждение настолько тонкое, что даже избранные, если это возможно, могут прельститься, и фактическое исчезновение христианства с лица земли. Но Сын Человеческий, придя, найдет ли веру на земле (Лк. 18, 8). Именно в последние времена сатане суждено быть освобожденным (Ап. 20, 3), чтобы явить последнее и величайшее излияние зла на земле.

“Харизматическое возрождение”, порожденное миром без святынь, без благодати, миром, жаждущим духовных “знамений”, но лишенным дара различения духов, которые дают эти знамения, само по себе есть “знамение” этих времен отпадения и ереси. Само по себе экуменическое движение всегда остается движением “доброй воли” и малосильных гуманистических “добрых дел”, но когда оно соединится с движением, имеющим “силу”, воистину со всякою силою и знамениями и чудесами ложными (2 Фес. 2, 9), что тогда сумеет остановить его? “Харизматическое возрождение” приходит на помощь запутавшемуся и увязшему экуменизму и подталкивает его дальше, к его цели. А эта цель, как мы уже видели, не просто “христианская” по природе — “восстановление Церкви Христовой”, говоря кощунственными словами Константинопольского патриарха Афиногора, — это всего лишь первый шаг к более общей цели, которая в целом находится вне христианства: к установлению “духовного единения” всех религий, всего рода человеческого.

Тем не менее приверженцы “харизматического возрождения” уверены, что их опыт, — опыт “христианский”; они не желают иметь ничего общего с оккультизмом и восточными религиями; и они, несомненно, категорически отрицают все те сравнения “харизматического возрождения” со спиритизмом, которые приведены выше. Конечно, это правда, что с точки зрения религиозной “харизматическое движение” находится на более высоком уровне, чем спиритизм — продукт весьма грубого легковерия и неверия; что его приемы более утончены и феномены более многочисленны и легче проявляются; и что вся эта идеология имеет видимость “Христианства” — не Православия, но чего-то вроде протестантского фундаментализма с дополнительной “экуменической” подцветкой.