Преистория Славяно - Русов

Она, эта теория (двухвековой давности) давала упрощенное объяснение многим событиям, а потому была и удобна для пользования. Наконец, к ней привыкли или же "к ней притерпелись". Кроме того, в университете шли лекции, экзамены… Когда тут еще заниматься критическим пересмотром источников? Наконец, каждого двадцатого аккуратно приходило жалованье. Жить было можно, а кстати и подремать при случае!

Л. Нидерле рассматривает Роксолан вместе с Аланами и другими «сарматскими» племенами. Сарматов он считает «ираноязычными», т. е. говорящими на древнеперсидском языке. Советский ученый Крупнов считает Сарматов ираноязычными, но кавказской этнии. "Сказы Захарихи" считают их «Ярусланами», [то] есть Русами, смешанными, по-видимому, с Аланами (Осетинами). Одним словом, сколько ученых, столько мнений.

Но мы считаем, что "Сказы Захарихи" ближе к истине. Это ведь говорил сам Русский народ устами Захарихи. По-нашему, в таком случае надо прислушиваться к народному мнению, а не к измышлениям ученых. Впрочем, мы оставляем этот вопрос открытым. Дело не в том, что мы не можем доказать идентичности Роксоланов с Русами, но что г.г. ученые еще не могли решить этого. Надо подождать.

"В VI веке, — сообщает Л. Нидерле, — Славяне появляются на огромной территории от Лабы, Заале, Шумавы и Альп на западе, до Дона на востоке и от Балтийского моря и озера Ильмень на северо-западе, вплоть до Эгейского и Адриатического морей, заняв таким образом пространство в пять раз большее, чем их прикарпатская прародина. Если бы распространение славянской волны произошло, согласно Мюленгоффу или Ресслеру, в очень короткий срок — с конца V-го века до начала VII-го — то следовало бы ожидать, по крайней мере, оставления Славянами своей прародины, как это имело место в восточной Германии, когда из нее ушли Готы, Гепиды, Лангобарды, Вандалы и Бургунды. Но у Славян этого не было. Прикарпатская прародина осталась заселенной Славянами…" (см. стр. 52, строка 9-ая сверху, “Слав. древн.").

Надо при этом вспомнить, что Л. Нидерле в других местах отрицает славянскую прародину в Карпатах! Как же это — и да, и нет одновременно? Но если думать как мы, то Карпаты тоже были одной из прародин Славян и тогда никакого противоречия не окажется. И так как Л. Нидерле стоит за медленное продвижение Славян, т. е. что не было никаких катастрофических переселений, то тогда Карпаты должны были играть роль временной прародины или этапа в медленном продвижении Славян на юг. Л. Нидерле восстал против идеи быстрого продвижения, но здесь упустил из виду, что он сам не отрицал Карпаты как прародину.

Он говорит дальше, что "это второе, априорное[115] доказательство позволяет предполагать, что распространение Славян шло гораздо медленнее, но зато в более раннее время и что оно шло по всем направлениям, следовательно, и на юг. Еще задолго до V-го века Славяне двинулись за пределы своей прародины, но часть их оставалась там и после этого".

Известно свидетельство ритора Приска о посольстве во главе с Максимином, которого послал император Феодосий к Аттиле, находившемуся в Венгрии (см. Прискус Паниатес, I, кап. 8, Мюллер, Фраг. Ист. Гр., IV, 69). Ехало посольство через Сердику (теперь София), Ниссу (Ниш) к Винимацию и далее за Дунаем через три больших реки: Дрикон (Темеш), Тигу (Бега? Марош?), Тифизу (Тису) до современной Средневенгерской степи, где в районе нынешнего Пешта находилась укрепленная ставка Аттилы. Жители по пути угощали их пшеничным хлебом и напитком под названием «медос». Приск называет их Скифами, т. е. так же, как в то время звали Готов.

Однако то были не Готы. Это видно из того, что Приск их сам отличает от Готов или Гуннов, говоря, что этот народ легко научается чужим языкам, например, может говорить на языке готском, латинском или гуннском. Так как напиток «медос» есть славянский мед, то, очевидно, и народ, живший с Гуннами, был Славянами…"

Тут Л. Нидерле пускается в сомнительные филологические рассуждения, вовсе ненужные, ибо мед пили только Славяне, а не Готы или Гунны.

Приск сообщает, что ввиду смерти Аттилы люди справляли "страву", т. е. погребальное пиршество, известное только у Славян. Здесь Л. Нидерле, несмотря на очевидность принадлежности этого слова Славянам, доказывает, что его "нельзя производить от готского «страуян» или греческого «стронноне», ибо оно обозначает "какой-то погребальный акт".