Преистория Славяно - Русов

Мы не считаем, что ранние польские историки "выдумали Чеха, Леха, Руса и Меха[393]". Они просто сообщили легенду, существовавшую до них. Так, известна нынче легенда про Богумира, про отца Ория, есть целый ряд Сказов Захарихи об архаических царях Руси. Народ, возможно, заменил их настоящие имена, но сказать, что их просто "не было" никак нельзя! Это будет проявлением своеволия в фольклорическом прошлом.

Дело в том, что так называемое "историческое прошлое" со временем, отодвигаясь в глубину времени, меняется и становится "фольклорическим прошлым", потом — просто «фольклором» и, наконец — неясным "воспоминанием чего-то", что трудно даже расшифровать. Поэтому следовало бы внимательно пересмотреть так называемые "выдуманные сообщения прошлого".

В эту рубрику господа «норманисты», пользуясь временным преимуществом, "запхали"[394] не одну интересную страницу нашей истории! Новый пересмотр так называемых «фальсификаторов» назрел! Нельзя же огульно принимать все, отброшенное «норманистами», как «неверное». Оно было «неверно» с их точки зрения, потому что нарушало «норманистские» установки. А может, отброшенное подойдет нам как нельзя более?

Мы, например, зная народные легенды, вполне понимаем, что Поляки могли иметь легенду "О Чехе, Лехе, Русе и Мехе[395]". Ничего в этом худого нет. Была же легенда "О трех китах"? Да, скажут нам в ответ, была, конечно, но это "не одно и то же". Так вот, этого аргумента, основанного на суждении: "это совсем другое дело" мы не принимаем! Это — огульное "отпихивание вопроса". Яснее: это — не аргумент!

Еще больше шансов, что "Легенда о Чехе, Лехе, Русе и Мехе[396]" существовала реально, видим мы в том, что ее знают не одни Поляки, но и Чехи. Ну, а если она была реально, то за ней же есть и реальное содержание

. Его нельзя отрицать только потому, что "мы это считаем несерьезным"!

Л. Нидерле говорит: "Наименование “Лях” (Чешское — “Лех”) дано было Полякам их соседями, (что) подтверждается также тем, что как Литовцы, так и Венгры сохранили это старое название (“Ленкас”, “Ленгиел”, а в турецком и иранском языках сохранилось название “Ляхистан” для обозначения Польши".

Здесь одно неверно: наименование «Лях» могло быть "дано соседями", но могло быть и просто древнейшим, сохранившимся у одних соседей и исчезнувшим у других. Это — типичная логическая ошибка в суждении, которую делают многие "по методу исключения третьего". В наше время мы не имеем права делать таких ошибок! Не исключено, конечно, что «Ляхами» их называли соседи, но тем же именем они могли себя называть и сами. И что это так, а не иначе, ни из чего не видно.

Л. Нидерле говорит, что "так их называли соседи и скорее всего восточные. Западные соседи Поляков — Лютичи, Ободриты и Сербы — этого названия не знали, в противном случае следы его сохранились бы в многочисленных известиях западных источников".

Это, конечно, верно только наполовину: если Поляки всегда жили только на одном месте, непонятно, как их западные соседи не знали названия «Лях», но если Поляки в это время жили, скажем, севернее? Тогда более северные соседи будут знать старое имя, а новые, более западные и южные, будут их называть новым именем, не похожим на "Лях".

Л. Нидерле говорит, что Поляне были земледельцами, а Ляхи охотниками. Мы можем принять это без особых доказательств, но Л. Нидерле не доказывает и этого, а просто высказывает предположение. Оно правдоподобно. Тем не менее логически оно не следует из рассуждений ученого.

Дальше Л. Нидерле делает экскурсию в лингвистику, упоминая работы В. Ягича, А. Соболевского, В. Негрина, Е. Бернекера, которые выводят слово «Лях» из слова "ленда",[397] русского "ляда",[398]

чешского "лада".[399] Весьма путанно он объясняет, что жители полей — хлебопашцы, а жители «ляды» — нераспаханных полей — охотники и скотоводы. Таким образом, «Ляхи» первоначально были охотниками, а «Поляне» — хлебопашцами. Областью «Ляхов» было Повисленье, Мазовщина[400] и Малопольша, где наименование «Ляхи» удержалось до сих пор.

"Отсюда, — как говорит Л. Нидерле, — понятно, почему русские Славяне и Славяне, обитавшие в Венгрии, звали Поляков «Ляхами», в то время, как Лютичи, Сербы, Ободриты,[401] знавшие в качестве соседей только Полян, называли и весь народ этим вторым именем".

Л. Нидерле все же настаивает, что это "экономическое различие между Ляхами и Поляками само по себе не обозначает предшествовавших ему этнических различий между обеими группами населения". Таким образом, он не настаивает на положительном[402] заключении из этого различия, что несомненно неверно, так как такое различие было и этническим.

Другой вопрос, насколько данное различие было глубоким. "Ряд историков Польши все же сделал вывод, что Ляхи были иного происхождения, чем остальной польский народ, и что они пришли со стороны, подчинили население и удержались в виде шляхты, вскоре полонизировавшейся, но по происхождению бывшей все же чужой". Так говорит Л. Нидерле. Наше мнение: эта идея не лишена значения.