По мнению видного израильского публициста-коммуниста, главного редактора журнала «Аль-Джадид» Эмиля Тумы, в ходе агрессии в Ливане Израиль преследовал три цели: ликвидацию «палестинского присутствия» в Ливане и уничтожение ООП; разгром ливанских Национально-патриотических сил, чтобы создать условия для перехода власти в стране в руки израильской агентуры; нанесение удара по сирийским контингентам межарабских сил по поддержанию мира в Ливане и в перспективе — свержение прогрессивного режима в Сирии. «Не вызывает сомнения тот факт, — писал Э. Тума в газете «Канадиэн трибюн», — что в деле осуществления этих трех целей правительство Израиля действовало в тесном взаимодействии с Вашингтоном. Без поддержки американской администрации Израиль не мог бы вести эту войну». Но израильская агрессия против Ливана ставила и другую цель — стратегическую, — а именно создание условий для прямого американского вмешательства во внутренние дела Ливана, других стран Ближнего Востока. Напомним, что точно такую же роль «троянского коня» Израиль добровольно взял на себя во время переговоров с Египтом сразу же после октябрьской войны 1973 года, дав возможность американской дипломатии монополизировать «мирный процесс» и свести его к заключению ущербных кэмп-дэвидских соглашений и построенного на них чрезвычайно опасного для арабов сепаратного мира между Египтом и Израилем.
Известно, что основу глобального американо-израильского альянса составляет соглашение о «стратегическом сотрудничестве», подписанное бывшим министром обороны Израиля, ныне министром без портфеля в правительстве Бегина Шароном и министром обороны США Уайнбергером. Заключенное в ноябре 1981 года это соглашение в полном виде не будет предано гласности, по всей вероятности, еще долгое время, ввиду сугубо секретного характера ряда содержащихся в нем положений. Но и те сведения, которые просочились в печать, дают весьма широкое представление о размахе «сотрудничества». Помимо роли стража американских интересов в районе «стратегически бесценного», по словам представителей рейгановской администрации, Ближнего Востока, Тель-Авив обязался всемерно содействовать наращиванию американского военного присутствия в регионе. Так, важнейшим положением соглашения, безусловно, следует считать превращение израильской территории в базу передового складирования для интервенционистских «сил быстрого развертывания» США. Недаром еще во время своей предвыборной кампании Рейган охарактеризовал Израиль как «единственный сохранившийся в регионе стратегический фактор, на который могут рассчитывать США».
Не успели просохнуть чернила подписей под документом о «стратегическом сотрудничестве», как в декабре 1981 года Шарон заявил: «Наши интересы не ограничиваются арабскими странами Ближнего Востока, Средиземноморья и Красного моря. Ради обеспечения безопасности в 80-х годах они должны распространиться на такие страны, как Турция, Иран и Пакистан, на такие районы, как Персидский залив и Африка, в частности на страны Северной и Центральной Африки».
Откуда такой размах? Ответ может быть только один: экспансионистские притязания сионистов всячески поощряются Вашингтоном, считающим Израиль своим форпостом в обширном ареале, объявленном сферой «жизненно важных интересов» США. Проводимая Тель-Авивом политика территориальных захватов, агрессий и провокаций в отношении соседних стран полностью «вписывается» в геополитическую программу заокеанских империалистических кругов. По данным американского информационного агентства ЮПИ, «после октябрьской войны 1973 года Израиль приступил к осуществлению программы вооружений, которая выглядела поистине чудовищной по сравнению с объемом промышленного производства этой крохотной страны. Численность израильских моторизованных сил возросла с 1700 танков и 450 бронетранспортеров перед войной 1973 года до 3800 танков и 4600 бронетранспортеров накануне вторжения в Ливан. ВВС Израиля располагают сегодня 366 самолетами вместо 290». Нелишне отметить, что израильским ВВС было предоставлено все самое лучшее из продукции авиационных заводов США.