Преступление и наказание в России раннего Нового времени

По-видимому, норма губных грамот об отсечении руки оказала влияние на разбор дел по серьезным преступлениям в первой половине XVII века, поскольку на нее есть ссылки в делах 1613 и 1644 годов[676]. В Соборном уложении мы видим уже более систематическое введение членовредительства, которое использовалось как санкция, направленная на лишение трудоспособности, или как способ идентификации преступника. В некоторых случаях это принимало форму талиона: наказанию подвергалась та часть тела, при помощи которой было совершено преступление. Так, за обнажение оружия или нанесение раны в присутствии царя или за кражу из царского дворца полагалось отсечение руки (не сказано, левой или правой); отсекалась и рука, похитившая коня у служилого человека во время похода. Общий принцип такого талиона был сформулирован в клаузуле: каждый, кто нанесет другому телесное увечье, должен быть изувечен таким же образом[677]. В других статьях Уложения отсечение различных частей тела было связано со ссылкой в качестве идентифицирующего признака. За первую кражу или разбой отрезалось левое ухо, за вторую кражу – правое. В Соборном уложении прямо говорится, что если кто-то явится с одним или двумя отрезанными ушами и без подорожной, его следует арестовать как беглого ссыльного и «ведомого вора». Если человека более трех раз ловили за продажей табака, по Уложению его следовало изувечить особо свирепым образом: бить кнутом и вырезать ноздри, а затем сослать. Практика отвечала предписаниям закона. Так, в одном деле 1653 года наказание полностью соответствовало нормам Уложения, включая и тюремное заключение перед ссылкой[678]. Джон Кип с полным основанием назвал 1663 год «пиком» жестокости судебных наказаний. В отличие от Соборного уложения и указов 1650-х годов, по которым уши и пальцы отрезали для идентификации, в 1660-е годы стали увечить для большего ограничения физических возможностей. Указ 1660 года приговаривал крестьян за незаконную продажу вина к отсечению рук и ссылке в Сибирь. В этом случае осужденного калечили настолько, что он терял работоспособность. В указе 1661 года о подделке монеты была разработана ужасающая ступенчатая шкала увечащих наказаний, включавшая отсечение ног, левой руки или пальцев в качестве замены смертной казни. Страшный указ 1663 года, процитированный в начале этой главы, почти сравнялся по жестокости с четвертованием; то же самое можно сказать и о многих наказаниях участников Медного бунта 1662 года, когда одних увечили, а других клеймили буквой «б» (то есть «бунтовщик») на левой щеке (см. главу 16). Такое обращение к семиотическим возможностям вместо членовредительства возвращает нас к недействовавшему указу 1637 года и предвосхищает практику клеймения, появившуюся в 1690-е годы[679].

Новоуказные статьи 1669 года, которые были составлены в период социальных потрясений и роста недовольства, претерпели некоторые изменения во время московского восстания 1662 года и окончательно были сформулированы во время восстания Степана Разина 1669–1671 годов, изменили членовредительные нормы Соборного уложения в сторону более решительного лишения физических возможностей. Например, если за первую кражу Уложение назначало отрезание левого уха, то Новоуказные статьи – «двух пальцев меньших у левой руки». За второе преступление теперь полагалось отсечение левой руки у запястья вместо «второго», то есть правого уха по Уложению. Затем преступнику следовало выдать письмо, позволявшее ему вернуться домой и жить там «безпенно». Но если такой искалеченный человек попадался на новых преступлениях, его надо было увечить дальше – отрезать руку и ногу. За такое тяжкое преступление, как похищение церковной утвари, каравшееся по Уложению смертью, Статьи 1669 года устанавливали у уличенного в первый раз отсечение левой руки и правой ноги (ссылки см. в приложении).

После 1660-х годов московские законодатели несколько смягчили всю эту свирепость. Уже в 1666 году безжалостный указ 1663 года был отменен. Впоследствии членовредительные наказания для ссыльных были и вовсе законодательно упразднены: те, кто винился в тяжких преступлениях и по норме 1669 года должен был лишаться рук и ног, теперь ссылался в Сибирь в целости (сентябрь 1679 года), а отсечение руки, ноги и двух пальцев, полагавшееся тем, кто совершил одну или две кражи, в 1680 году было заменено вечной ссылкой в Сибирь. Но указ 1682 года, наоборот, усилил наказание 1669 года за первый случай преступления: теперь отсечению подлежали не только два «меньших» пальца левой руки, но и левое ухо, дальше следовали битье кнутом и вечная ссылка в Сибирь. Указ 30 марта 1683 года ограничил, но не упразднил членовредительство. В нем постановлялось, что вместо пальцев отрезать следует уши. Хотя эти законы оформлялись как царский указ и боярский приговор, противоречия в них заставляют думать, что здесь мы встречаемся с несогласованной работой нескольких приказов.