Преступление и наказание в России раннего Нового времени

В Англии централизованный характер судопроизводства также смягчался наличием местных судов. Уголовные правонарушения были всецело в компетенции королевских судов. Это были высшие суды в Лондоне – суд королевской скамьи для тяжких преступлений и Звездная палата для мятежников, а также суды ассизов на местах – разъездные суды, собиравшиеся дважды в год с участием королевских судей и юристов по шести округам. Статуты королевы Марии 1554–1555 годов кодифицировали процедуру уголовного судопроизводства, введя практику письменного документирования, но не инквизиционный тип процесса. Местные судебные институты деятельно участвовали в совершении правосудия. Выборные мировые судьи, констебли и коронеры осуществляли расследование уголовных преступлений и полицейский надзор на местах. Их общее число по графствам королевства достигало нескольких тысяч. Практика судов присяжных большого и малого жюри вовлекала поместное дворянство и вносила коррективы в вынесение приговора за счет учета местных особенностей. Юристы осуществляли правовую поддержку тяжущихся[33]. Английская модель взаимодействия общества и государства в правовой сфере, хотя и основывалась на совершенно иных представлениях о судебных «правах», по структуре своей была сходна с местным судопроизводством в Московском царстве.

Огромные полиэтничные образования, такие как польско-литовская Речь Посполитая и Габсбургская и Османская империи, имеют еще больше сходства с Московским царством: перед всеми тремя державами стояли задачи контролировать обширную, неоднородную территорию с большим этническим, конфессиональным, культурным разнообразием и несходством исторических традиций. Под давлением сильного шляхетского сословия Польско-Литовское государство в XV–XVI веках приобрело федеративное устройство. Люблинская уния 1569 года, создавшая Речь Посполитую, сохранила за Короной польской и Великим княжеством Литовским отдельные системы местного управления, землевладения, военной организации и права. Корона жила по польским законам, Великое княжество – по Литовскому статуту. В Речи Посполитой процветала «политика различий»: этнические и конфессиональные группы (армяне, татары, евреи) обладали судебной автономией, в городах, даже в вопросах уголовной юрисдикции, использовалось Магдебургское право. Хотя теоретически уголовные дела для не городского населения должны были рассматриваться в королевских судах, шляхта, со своими широкими привилегиями, контролировавшая ситуацию на местах, оказывалась вместе со своими землями фактически свободной от налагаемых государством наказаний[34].

Габсбурги в утверждении централизованной власти в их растущей (с XVI века) империи в Центральной Европе сталкивались со сходными проблемами, поскольку они правили в двух суверенных монархиях (будучи одновременно королями Богемии и Венгрии) и в ряде других государств, требовавших политической автономии (Хорватия, Трансильвания, германские княжества). Один исследователь, отвергая термин «империя», называет державу Габсбургов «в известной степени конфедеративным династическим образованием». Тем не менее стратегии управления были там в основном теми же, что и у прочих. Все земли под властью Габсбургов отличались сильным дворянством, городами и городским населением, обладавшими собственными сводами законов и институтами самоуправления (дворянские сословные собрания, городские советы, действовавшие на основе Магдебургского права). Иммунитетные права городов и даже дворянских латифундий выводили их из-под императорской юрисдикции, включая даже иногда право смертного приговора (Blutbann). С конца XV и далее в XVI веке императоры Максимилиан I и Фердинанд I укрепляли полномочия централизованной власти, учредив в Вене три придворных органа, осуществлявших центральное руководство административной системой, финансами и военной организацией. С целью унифицировать уголовное право Священной Римской империи Карл V издал в 1532 году уголовно-судебное уложение «Каролина». Но, как отмечает Улинка Рублак, «имперский кодекс 1532 года давал только общие рекомендации в том, что касается улик, процедуры и наказания; каждая земля издавала и дополняла собственные своды законов». Стремление Габсбургов к централизации блокировалось не только избытком местных привилегий, но и историческими обстоятельствами. Вплоть до конца XVII века религиозная война, турецкое вторжение и сопротивление дворянства контролю из центра (возможно, имевшее протонациональный характер) препятствовали их планам, особенно в Венгрии и Трансильвании[35].