Преступление и наказание в России раннего Нового времени

Приведенные случаи свидетельствуют о том, что судьи открывали дела немедленно, но ход их со временем мог застопориться. И все же система была способна к эффективной работе. Из приблизительно пятидесяти решенных дел, изученных нами, большинство были закрыты в течение года. Некоторые дела решались почти сразу: например, когда ночная стража в Москве арестовывала людей, проникавших в Кремль без разрешения, когда кто-то нарушал законы о пожарной безопасности или совершались другие мелкие проступки. Виновных доставляли к главе Стрелецкого приказа, выполнявшего роль городской полиции, расспрашивали и обычно выносили приговор немедленно. Так было и с гончаром, ночью поддерживавшим огонь в печи в 1676 году, и с человеком, незаконно въехавшим в Кремль верхом в 1680 году, а также с другим жителем столицы, бродившим ночью по Кремлю в 1686 году[352]. В 1688 году Разрядный приказ два дня расследовал дело о служилом человеке, арестованном в Москве за бражничество и бегство из своего военного подразделения. И с некоторыми более сложными делами в московских приказах разбирались достаточно быстро. В 1663 году в одном из приказов месяц рассматривалось и решалось дело о краже, совершенной сторожами этого приказа; в 1701 году судья Разрядного приказа неделю расследовал дело о злоупотреблениях одного подьячего, причем часть времени ушла на выяснение деталей его карьерного пути. Подобное дело в этом же году заняло два месяца, поскольку приказу пришлось переписываться с провинцией, чтобы узнать, как служил ранее обвиняемый. Напротив, в отдаленном городке Добром в 1681 году воевода в тот же день разрешил дело о двух служилых людях, найденных на дороге без подорожных[353].

Многие разбирательства оперативно продвигались вперед, часто благодаря инициативе тяжущихся, пытавшихся уладить уголовное дело миром, несмотря на запрет делать это (см. главу 7). Расследование одного убийства на Белоозере началось 3 августа 1638 года, но первые аресты были проведены лишь в начале октября, а 25 января 1639 года стороны пришли к соглашению. Таким образом, процесс занял пять месяцев. В Ливнах убийца был допрошен 24 марта 1648 года, а в мае воевода писал о деле в Москву. 30 июня 1648 года в столице приказали подвергнуть обвиняемого пытке, а приказ об этом был получен к 20 июля. В этот день семья убитого просила о полюбовном решении, и эта просьба была удовлетворена 30 июля: всего прошло четыре месяца. Другое дело расследовалось дольше: в середине июля 1658 года два землевладельца в Великих Луках обвинили друг друга в убийстве и нанесении тяжких телесных повреждений их крестьянам в драке во время спора за ржаное поле. Расследование, включая пытку, быстро продвигалось, но затем затянулось на всю зиму. 23 марта 1659 года участники тяжбы подали мировую запись. Общее время, потраченное на дело, равнялось девяти месяцам[354].

Суд на местах мог действовать эффективно, как показывают примеры нескольких белозерских судей. Один воевода потратил шесть недель на то, чтобы решить убийственное дело в 1613 году (с 8 августа до 17 сентября); в 1688 году белозерский судья решил за месяц (с 12 января до 15 февраля) дело об убийстве, в которое была вовлечена женщина. Четыре года спустя по делу, начатому где-то в апреле, приговор вынесли в июле. В других случаях, даже когда воеводы писали в Москву о вынесении вердикта, суд был скорым. Так, в деле 1647 года сын убил своего отца в Ливнах (около 450 км к югу от Москвы) 17 ноября. В приказе вынесли смертный приговор 27 декабря, в Ливнах его получили 29 января. После задержки (по неизвестной причине) казнь совершилась 11 апреля 1648 года. Временной отрезок между совершением преступления и приведением в исполнение приговора составил пять месяцев. Для решения другого дела потребовалось два года: три человека были арестованы 15 января 1690 года по коллективной челобитной местного населения, обвинявшей их в совершении преступления. Галицкий воевода подверг всех троих нескольким пыткам, допросил свидетелей и провел обыск среди местного населения и запросил решение в Москве. Судебный процесс занял два года, но к 8 января 1692 года приговор уже был получен – виновные отправлялись в ссылку[355].