Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить

Из дальнейших показаний Лангхельда выясняется страшная картина режима террора и провокаций, царившая в немецких лагерях военнопленных. В этих лагерях вместе с военнопленными содержалось под видом военнопленных и гражданское население. Военнопленных и содержащихся под видом военнопленных гражданских лиц морили голодом, травили собаками, уничтожали под всяким предлогом и вовсе без предлогов. Лангхельд приводит такой факт. В одном из лагерей пленные жили под открытым небом. Чтобы согреться, они по ночам зажигали костры. Лагерное начальство само давало на это разрешение, а затем солдаты открывали стрельбу по беззащитным людям, собравшимся у костров. Это была заранее обдуманная изуверская провокация.

– Скажите, Лангхельд, – спрашивает прокурор, – сколько лично вы уничтожили советских граждан?

Фашистский палач глубокомысленно поднимает глаза кверху, минуту думает и отвечает:

– Точно цифру назвать затрудняюсь, но полагаю, что не менее ста.

Прокурор. – А известно ли вам, сколько всего было уничтожено немцами советских людей за время оккупации Харькова и Харьковской области?

Лангхельд. – Я слышал, что было уничтожено более тридцати тысяч человек. Столько же, а то и больше уничтожено в Киеве, около пятнадцати тысяч – в Полтаве.

Так Лангхельд и ему подобные проводили на практике указание германского правительства о массовом истреблении советских людей.

Председатель суда, генерал-майор юстиции Мясник уточняет путь палача Лангхельда по советской земле. Он был в Полтаве, под Киевом, в Дергачах, в Россоши.

Председатель. – И везде вы принимали такое активное участие в истреблении советских людей?

Лангхельд. – Да, везде.

Председатель. – Вам неизвестны случаи, когда германское командование привлекало бы своих офицеров к ответственности за издевательства над мирным населением?

Лангхельду этот вопрос кажется непонятным – такая практика не только не наказывалась, но всячески поощрялась германским командованием. И на вопрос председателя, за что он получил три награды, не за то ли, что так рьяно уничтожал советских людей, Лангхельд отвечает:

– Да, я старался выполнять приказы моего начальства.

Председатель. – Вопрос имеет член суда тов. Харчев.

Член суда тов. Харчев. – По каким мотивам и когда вы вступили в национал-социалистскую партию?

Лангхельд. – В национал-социалистскую партию я вступил в 1933 году главным образом потому, что считал ее программу правильной.

Председатель. – У экспертов имеются какие-либо вопросы к подсудимому Лангхельду?

Эксперты. – Вопросов не имеется.

Председатель (к защите). – Имеются ли у защиты вопросы к подсудимому?

Защитник Коммодов. – Чем подсудимый Лангхельд занимался до войны?

Лангхельд. – До войны я был чиновником в городском управлении города Франкфурта-на-Майне.

Коммодов. – С какого времени вы на Восточном фронте?

Лангхельд. – С начала войны.

Коммодов. – Разделяли ли вы взгляды национал-социалистской партии до вступления в партию?

Лангхельд. – Нет, я до этого не был членом партии.

Коммодов. – Принимали ли вы участие в войне 1914–1918 гг.?

Лангхельд. – Да, я был участником мировой войны 1914–1918 гг.

Коммодов. – Как вы объясните личное свое участие в совершении тех преступлений, в которых признаете себя виновным?

Лангхельд. – Я выполнял приказы своего начальства, и если бы я их не выполнил, то был бы предан военно-полевому суду.

Председатель. – У защиты имеются еще вопросы к подсудимому?

Защита. – Нет.

Логика фактов – самая сильная логика. Когда председатель суда, суммируя все факты, выявленные во время допроса Лангхельда, спрашивает его, считает ли он германское правительство и командование германской армии полностью ответственными за все эти злодеяния, за массовое истребление советских граждан, Лангхельд отвечает:

– Да, считаю.

После этого суд объявляет перерыв до 10 часов 16 декабря.

Утреннее заседание суда 16 декабря 1943 г.

Заседание начинается ровно в 10 часов утра.

Председатель, генерал-майор юстиции т. Мясников. – Судебное заседание Военного Трибунала продолжается. Продолжаем допрос подсудимого Лангхельд.

Вопрос председателя суда:

– Подсудимый Лангхельд, где вы видели «газовую машину»?

Подсудимый Лангхельд отвечает через переводчика Копылова.

– Я видел «газовую машину» в Харькове.

Председатель. – Когда?

Лангхельд. – Это было примерно в мае 1942 года, когда я был в служебной поездке в Харькове.

Председатель. – Опишите, что представляет собой «газовая машина».

Лангхельд. – Насколько я припоминаю, «газовая машина» представляет из себя автомобиль темно-серого цвета, совершенно закрытый, имеющий сзади герметически закрывающуюся дверь.

Председатель. – Сколько вмещала людей эта машина?

Лангхельд. – Примерно 60–70 человек.