Преступления против правосудия

Значительный интерес представляют признаки субъекта преступления. Исчерпывающий перечень субъектов изложен в диспозиции ст. 307 УК — это свидетель, потерпевший, эксперт, специалист, переводчик. Процессуальный статус каждого из них рассмотрен выше, при анализе объективной стороны.

Однако ложные показания могут давать и другие участники уголовного и гражданского процесса — подозреваемые (обвиняемые, подсудимые), гражданские истцы, ответчики, третьи лица, которые не подлежат ответственности по ст. 307 УК. Трудности возникают, в частности, в связи с тем, что одно и то же лицо в одном процессе может выполнять разные роли — например, по уголовному делу может быть одновременно и потерпевшим, и гражданским истцом либо вначале свидетелем, затем обвиняемым, а по делам частного обвинения — одновременно потерпевшим и подсудимым.

Для правильного понимания признаков субъекта преступления необходимо исходить из ст. 51 Конституции РФ: никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом. Первая часть этого положения (никто не обязан свидетельствовать против себя самого) получила наименование привилегии от самообвинения, вторая (никто не обязан свидетельствовать против своего супруга и близких родственников) называется свидетельским иммунитетом. Поскольку свидетельский иммунитет распространяется только на решение вопроса об ответственности за отказ от дачи показаний, его содержание и круг лиц, на которых он распространяется, рассматриваются дальше, при анализе ст. 308 УК. В данной же части работы следует рассмотреть содержание привилегии от самообвинения.

Обратим внимание на то, что термин «свидетельствовать» в ст. 51 Конституции РФ следует понимать не только как дачу свидетельских показаний, но и в более широком смысле как дачу показаний вообще в роли любого участника процесса. Более того, в первую очередь имеются в виду не свидетели как лица, непричастные к совершению преступления, а именно те, кто его совершил либо, как минимум, подозреваются или обвиняются в этом. Таких лиц принято обозначать как «свидетелей по собственному делу», хотя это название весьма неточное, ибо предметом расследования или судебного рассмотрения является их собственное неправомерное поведение (действительное или предполагаемое), в связи с чем их, строго говоря, не следует называть свидетелями.

Привилегия от самообвинения основана на важных социально-этических ценностях и практических соображениях, но отношение к ним различное, так как они в той или иной мере противоречат задачам борьбы с преступностью. Борьба с преступностью, бесспорно, важная социальная задача, однако в демократическом государстве, которое провозгласило человека высшей ценностью (ст. 2 Конституции РФ), в этой борьбе применимы не любые методы, а только те, которые соответствуют закону и нравственным началам и к тому же могут привести к положительным результатам. Этим постулатам не соответствовало бы положение, при котором преступники принуждались бы говорить правду и признаваться в совершении преступлений под страхом уголовной ответственности за ложь. Подобная практика в конце концов может привести к оправданию пыток как средства получения признаний и вернуть общество в средневековье. Целью же такой практики фактически было бы не только (а может быть, и не столько) усиление борьбы с преступностью, сколько облегчение работы правоохранительных органов по раскрытию преступлений, необходимое в силу их неумения организовать оперативно-розыскную деятельность. Подробнее об этом говорится дальше, при анализе состава принуждения к даче показаний (ст. 302 УК).

Возложение на обвиняемого обязанности оказывать помощь правосудию по изобличению себя самого выглядело бы противоестественно, не соответствовало бы элементарным основам построения отношений между государством и его гражданами. Кроме того, вряд ли это было бы эффективным и полезным, так как по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях угроза получить дополнительно наказание за ложные показания оказалась бы минимальной по сравнению с грозящим наказанием за основное преступление.

Привилегия от самообвинения распространяется в первую очередь на подозреваемых (обвиняемых, подсудимых) в уголовном процессе, они не являются субъектами ложных показаний и не подлежат ответственности по ст. 307 УК. При этом не имеет значения, были ли они фактически причастны к преступлению, по делу о котором давали ложные показания, либо оказались в роли подозреваемых и т. д. в результате следственной ошибки.

К., который был задержан по подозрению в убийстве П. и содержался в изоляции, дал ложные показания о том, будто убийство совершил Ю., хотя на самом деле его совершил Ш, о чем К. знал. При этом за день до задержания и после него К. допрашивался как свидетель.